А вот уже следующим утром я надел свою лучшую ферязь, опоясался саблей, попросил местного конюха оседлать мне коня и снова отправился к Кремлю. Понедельник, командирский день. И тут тоже от службы никто не отлынивал, поэтому Московский Кремль был полон народу. Степенно вышагивали бояре в тяжёлых шубах и с посохами в руках, бегали писцы, вымазанные чернилами, дьяки и подьячие передвигались стайками, стрельцы в красных кафтанах с бердышами и пищалями патрулировали территорию.

Взгляд мой уцепился именно за них. Кажется, я понял, как можно привлечь к себе государево внимание. Прогрессор я или где?

Стрелецкие пищали тут были поистине гигантского калибра, с фитильными замками, тяжёлые и мощные. Фактически пушки, а не ручное оружие. Стреляли из них тоже только с упора, подставляя бердыш. Эх, сюда бы ящик калашей…

Правда, калаши очень быстро превратятся в бесполезные диковинные игрушки, потому что на нынешней технологической базе патроны для них не изготовить. А вот попытаться сделать мушкет или винтовку на дымном порохе, с кремневым замком вместо фитильного, с бумажным патроном… Да это было бы занятно. Дорогая получится игрушка, особенно в штучном исполнении, в одном экземпляре, но овчинка явно стоит выделки.

Я прогуливался возле царского терема, стараясь лишний раз не попадаться на глаза рындам, несущим службу у входа на царский двор. Из калитки вдруг вышла стайка девиц, по виду — простых служанок, и я последовал за ними. Это мой шанс.

Они вчетвером шли прочь из Кремля, переговариваясь и звонко смеясь, и как только скрылись за углом от взора царской охраны, я их окликнул.

— Эй, красавицы! Куда путь держите? — весело улыбаясь, произнёс я.

Девицы обернулись, густо краснея, захихикали.

— А тебе-то чего, боярин? — открыто и смело глядя на меня, спросила самая бойкая. — Влюбился, что ли?

Они, как по команде, захихикали снова, переглядываясь и стреляя в меня глазками. Но половину дела я выполнил, внимание привлёк.

— А может и влюбился, ещё чуть-чуть погляжу на вас и точно влюблюсь, — ухмыльнулся я. — Это где такие красивые служат?

Внимание боярина им явно льстило. Да и я, одетый, как на парад, уродом не выглядел, наоборот. Вполне симпатичный юноша, а уж сабля на боку и тафья на голове повышали мой статус не хуже формы кремлёвского курсанта или моряцкой бескозырки. Девчонки во все времена любили военных, красивых и здоровенных.

— Царицыны постельницы мы! — игриво сказала другая девушка, другие на неё тут же зашикали.

Выглядело это почти как хвастовство, и я даже не поверил своей удаче. Постельницы это, грубо говоря, служанки, занимающиеся чёрной работой, возможно, холопки. Незнатные женщины и девушки. И завести даже такое знакомство в окружении царицы… Ну, я и не мечтал даже.

— Дозволите с вами пройтись? — спросил я.

Держался я уверенно, открыто, улыбался всем и каждой в отдельности, пытаясь произвести впечатление. Не то чтоб я планировал перевести это знакомство в какие-то более близкие отношения, но лучше сразу наладить контакт, подружиться, нежели держаться надменно и вытягивать информацию из них по крупице.

— А дозволим! — засмеялись девицы.

Познакомились. Я представился просто как Никита, не называя ни отчества, ни фамилии, девушки представились тоже. Евдокия, Прасковья, Феодосия и Устинья. Мы вышли на торг, болтая о всяких пустяках, я угостил их орехами в меду. Они охотно делились сплетнями про всех, кроме царицы, я же слушал и мотал на ус, изредка подшучивая и развлекая девушек историями о службе.

Пока, наконец, не решил, что девушки созрели для ответа на мой главный вопрос.

— Может, ведомо вам, когда будет пир ближайший? — спросил я.

— Так на царёвы именины, на Иванов день! — засмеялась Евдокия.