В прихожей нас встретила молодая женщина:

– Здравствуйте, вот, бахилы наденьте.

Ладно, наденем, раз просят, сделаем одолжение.

Больная, чуть полноватая женщина с беспокойным взглядом, сидела на кровати.

– Здравствуйте, что случилось?

– Ой, да я даже и не знаю, как описать. Слабость у меня сильная, аппетита совсем нет. Как поем, так подташнивать начинает. Вот так бы лежала и лежала не вставая.

– А давно ли у вас такое?

– Да уж вторую неделю.

– Что-то болит?

– Вы знаете, иногда живот побаливает вот здесь, но не сильно.

– Хорошо, сейчас посмотрим.

Сделали ЭКГ, глюкометрию и пульсоксиметрию. Нигде ничего особенного не было.

– А вы куда-то обращались? – поинтересовался я.

– Нет, пока никуда. Записалась к терапевту на двенадцатое апреля. А потом вот решила вас вызвать, может сразу в больницу увезете на обследование?

– К сожалению, никуда увезти не можем. С чем мы вас повезем?

– Ну как с чем, мне же плохо.

– На данный момент нет оснований для экстренной госпитализации. Даже если мы вас и привезем, все равно не примут.

– Ой, да что ж у нас за медицина такая! Сто раз сдохнешь, пока к врачу попадешь!

– Так нам-то зачем это выговаривать?

– А кому ж тогда?

– Руководству здравоохранения, конечно.

– Ладно, спасибо и на этом, – сухо сказала на прощание больная.

Что ж, прокомментировать этот вызов я могу лишь констатацией факта, что наша медицина становится все более недоступной. Нет, в данном случае имеется в виду не скорая медицинская помощь. Ведь нашей задачей является лишь экстренная и неотложная помощь. Не можем мы выполнять плановые обследования, потому что не предназначены для этого. Подразумеваю я поликлиническую службу. Ни для кого не секрет, насколько сложно бывает попасть не только к врачам-специалистам, но и к участковым терапевтам. А серьезные заболевания ждать не будут. Из-за всех задержек-проволочек болезнь из зародышевого состояния может превратиться в грозную силу, с которой будет проблематично, а то и вовсе невозможно справиться.

Вот и все, закончилась моя смена. Тревожными вызовами и «полетами» под светомузыку она запомнилась. Но ничего, главное, что все было не смертельно!

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Просто хорошая смена

Дождь уже вторые сутки идет с небольшими перерывами. С одной стороны, это хорошо – снег быстрей растает. А с другой – залито все, ливневки не справляются. Если еще и, не дай бог, подморозит, то получится смертоубийство форменное. Но брюзжать нечего, весна есть весна, снег и лед в мгновение ока растаять не могут.

На скорой во дворе все та же лужа, ставшая нашим неотъемлемым атрибутом.

У крыльца стояли и дымили коллеги, к которым я с удовольствием присоединился.

– Вчера прям какая-то эпидемия пьяни была, – сказал фельдшер Кузнецов. – До самой ночи к ним катались. То уличные, то дома пьяные. Не знаю, что такое, ведь и праздника-то никакого не было.

– А у нас эпидемия бабушек с давлением и головной болью, – ответила фельдшер Мягкова. – Вчера с утра началось и сегодня под утро закончилось. Да ладно бы давление высокое было, а то ж в основном сто пятьдесят-сто шестьдесят. У них же есть чем снизить, но все равно вызывают, какого-то волшебного укола хотят. А то они еще свое давление в тетрадях записывают по часам и сразу в лицо нам суют. Видать думают, что мы от радости плясать начнем.

– А вот я уже несколько смен работаю с Аней Васильевой, – сказал фельдшер Прохоров.