– Ну что, опять вызвали без десяти восемь! Всех на Центр запускали, а нам вызов впендюрили: плохо мужику в подъезде. Приехали, а там тр-п голимый. Законстатировал и полицию ждали черт знает сколько. Хотел я на эту <самку собаки> Любу докладную написать, а потом подумал, ведь формально-то она права, вызов дала до окончания смены.

– Так ты просто поговори с ней по душам, без ругани.

– Да не могу я, Иваныч, не могу себя пересилить! Я как только увижу ее рожу, меня с души воротит! У меня только одно желание – пинища ей дать!

– Ну ладно уж, Александр Сергеич, ты к ней подойди по этому вопросу не в конце смены, когда ты на взводе, а перед сменой. Все раздражение выкини из себя и поговори.

– Ладно, Юрий Иваныч, как-нибудь попробую.

Около десяти получили мы первый вызов: психоз у женщины двадцати восьми лет.

Открыла нам мама больной:

– Здравствуйте. Не хотелось вас вызывать, но пришлось, другого выхода просто нет. У меня с дочерью что-то непонятное творится. Она всегда нормальной была, к психиатрам сроду не обращалась. Но после смерти сестры вообще изменилась, ненормальная стала. Уже целую неделю почти не встает, не ест ничего. Даже попить уговаривать приходится. Мы думали, что пройдет, но только хуже становится. Теперь уже и меня узнавать перестала, говорит, что я не настоящая. Она в аптеке работает, ей к психиатрам нельзя попадать. Но тут уж деваться некуда, будь что будет.

– А давно ли сестра – то умерла?

– Вот сегодня неделя, седьмой день.

Больная с застывшей скорбью на лице, в ночной рубашке, лежала на кровати поверх одеяла и бессмысленно смотрела вверх.

– Здравствуйте, Елена Алексеевна! Давайте-ка мы с вами пообщаемся. Скажите, что вас беспокоит?

– Ничего не знаю, сейчас все переменилось. Все другое стало, никого у меня больше нет, ни матери, ни сестры, ни мужа.

– Ну как же так, Елена Алексеевна, вот же ваша мама рядом стоит.

– Перестаньте, не издевайтесь! Какая это мама? Сделали какую-то куклу и ко мне привели!

– Лена, да что с тобой такое? – со слезами в голосе ответила мама. – Господи, я сама-то никак в себя не приду, все через силу делаю! Лена, ну ради бога перестань! Сама представь, тебя сейчас в больницу заберут и на учет поставят! Подумай о будущем, ведь ты же молодая!

– Наплевать мне на все, ничего не хочу. Я жду, когда меня Юля с собой позовет. Обязательно позовет.

– Елена Алексеевна, но ведь жизнь вокруг продолжается, конца света не предвидится.

– Нет, все, отстаньте от меня.

– Нет, мы от вас не отстанем и повезем в больницу. Вы сейчас находитесь в сильнейшей депрессии, и вам нужна помощь. А после лечения вы сами удивитесь тому, что жизнь никуда не пропадала, она разноцветная и яркая!

– Ой, не надо, не надо мне ничего! Оставьте меня в покое!

– Так, Елена, давайте я разъясню по-простому, можно сказать, на пальцах. В больницу вы поедете по любому. Но, если согласитесь на лечение добровольно, то пробудете там сравнительно недолго. Вас выпишут сразу, как только нормализуется состояние. А вот если будет госпитализация против воли, то больница обратится в суд за разрешением. И вот тогда вам придется задержаться там минимум на полгода. Так что давайте выбирайте, что для вас лучше.

– Да я же не дойду до машины, у меня все тело как ватное.

– А мы на что? Доведем и довезем, на полпути не бросим.

Как и обещали, довезли ее без приключений. Что касается Елениного диагноза, то в документах я выставил острую реакцию на стресс и депрессивный эпизод с психотическими симптомами. В данном случае, несмотря на тяжесть психического состояния, прогноз вполне благоприятный. Так что можно надеяться на полное восстановление Елены.