В первую очередь сделали ЭКГ, на которой не оказалось ничего криминального. Давление классическое – сто двадцать на восемьдесят.

– Скажите, а изжога и отрыжка вас беспокоят?

– Ой, да, постоянно! Нужно бы к врачу сходить, а все некогда. Я чувствую, что у меня с желудком какие-то проблемы.

– Ваша боль за грудиной идет не от сердца, а от пищевода. Происходит спазм, он сжимается, и поэтому становится больно. Это называется дискинезия пищевода.

– А с сердцем-то у меня все нормально?

– Да, совершенно нормально. Так что вам нужно обратиться к терапевту и все, что нужно, вам назначат. А пока при такой боли нужно попить какой-нибудь жидкости, только нехолодной и глубоко подышать.

Следующим вызовом был психоз у мужчины сорока четырех лет в отделе полиции.

Оперативный дежурный рассказал:

– Его по подозрению в грабеже задержали. Сначала нормальный был, а потом начал чертей гонять. Тут, по-моему, косилово идет конкретное. Посмотрите его как следует.

Задержанный спокойно сидел в клетке, но увидев нас, сразу стал смахивать с себя кого-то невидимого и «посылать» во все известные места.

– Здравствуйте, уважаемый! Что случилось? С кем воюем?

– Да, блин, чертики тут скачут! Вон, на меня цепляются! Откуда они тут взялись-то?

– Ты сегодня выпивал?

– Да, честно говорю, выпил!

– И много ли?

– Ну поллитра точно.

– Ладно, уважаемый, бывай! Счастливо оставаться!

– Не, это че? Вы уходите, что ли?

– Да, уходим.

– Так у меня же «белка», вон, черти кругом!

– Ни чертей, ни «белок» у тебя нет.

Вслед нам раздался бронебойный мат, явившийся выражением рухнувших надежд.

Да, этот господин был симулянтом, причем совершенно неумелым. Прежде всего, алкогольный делирий никогда не развивается в состоянии опьянения. Ну а кроме того, он совершенно не был похож на галлюцинирующего больного. И кстати сказать, черти в галлюцинациях теперь встречаются редко.

А теперь поедем к избитой женщине сорока семи лет.

Открыла нам невысокая дама непонятного возраста с короткими сальными волосами и обдавая нас волнами перегара, сказала:

– Вон, идите, полюбуйтесь, как он ее избил, падаль, <распутная женщина>! Это че за дела, вообще?

Пострадавшая сидела на кровати, уставившись куда-то перед собой. Нос и губы распухли, под обоими глазами назревали кровоподтеки.

– Что с вами случилось?

– Избили.

– Кто избил?

– Сожитель.

Тут открывшая нам дама не утерпела и высказалась:

– Ритка, я тебе сказала, выгоняй его на х*р! Сколько можно от него терпеть-то? Он же тебя убьет и все! Иди в ментовку и пиши заяву! Вы представляете, он же ей уже руку ломал, ребра ломал, нос ломал! А эта дура заяву напишет, а потом забирает! Ведь он как напьется, так дураком становится! Мы сейчас сидели, выпивали, все было нормально. И вдруг он ни с того ни с сего завелся и налетел на нее! Ритка, все, хватит терпеть, я тебе серьезно говорю!

Ну что, под вопросами тут закрытая черепно-мозговая травма – сотрясение головного мозга и перелом костей носа. Свезли мы ее в стационар, предварительно взяв данные сожителя, чтоб в полицию передать.

Да, есть такой тип женщин – хронических потерпевших. Причем совершенно необязательно асоциальных. Возникает такое чувство, будто физическое насилие для них является совершенно естественным и даже необходимым жизненным явлением. Если и появится реальная возможность расстаться с тираном, женщина ею не пользуется, находя всяческие отговорки, и продолжит безропотно терпеть.

Так, а теперь поедем на психоз к женщине сорока девяти лет.