|
И тут уж к ней не подступись и слова не скажи, сразу визг поднимет, кусаться, да царапаться начнет. Но Федор по этому поводу, собственно и не тужил. Только каждый раз жаль было расставаться с частью зарплаты на алименты. Но свою бывшую супругу Таньку с ее запросами он выдрессировал как следует. Та только заикнется про дополнительные расходы на дочку, так Федор тут же обрубит: я тебе даю строго по решению суда. А все твои хотелки мне не интересны. Как-то заболела тяжело Мариночка корью с пневмонией. Деньги нужны были не только на лекарства, но и на полноценное питание со свежими фруктами и овощами. Федор, скрепя сердце, купил лишь два яблока, две груши, да немножко карамельки дешевой.
«Вот, все, что могу» – сухо сказал он бывшей супруге. А в следующий миг, смачно получил этим пакетом по морде и дверь громко захлопнулась. Так, времени скоро десять. Чаю крепкого сладкого напился, а толку ноль. Руки ходуном ходят, как не свои. Не дай бог, если чего писать придется, всем все сразу станет ясно. Нет, ну <нафиг>, надо к Гальке идти, опять в долг просить. Да что значит «просить»? Пусть благодарна будет, что не трогает ее никто. Ну а если надумает что-то визгнуть против, то лавочка-то моментально прикроется! Галька, толстая бабища с жиденькими пегими волосенками на непропорционально маленькой голове, встретила Федора неприветливо: – Ну чего, опять, что ли в долг? Федь, я конечно, все понимаю, но и ты понять должен! – Ой, Галь, перестань, ну ты же знаешь, что я всегда отдаю! – Да уж ладно тебе людей-то смешить! Отдает он… Ну говори уже, чего надо-то? – Ну, это, с собой литрушечку, как всегда. И сейчас налей соточку? – Не, ну ты Федя и наглец! На уж, бери, пей, вон яблочком загрызи. – Уххх, как хорошо-то! Спасибо, Галчонок! От «соточки» стало получше, но все же не так, как хотелось бы. Ладно, сейчас в опорном подлечусь. И тут, как на грех, встретился Расул – смотрила районный. Был бы Федор правильным ментом, то этот «смотрящий-понты колотящий» по струнке бы у него ходил, а уж обратиться на «Ты», ему бы и по пьянке в голову не пришло. Да даже по своему физическому превосходству, он мог бы сковырнуть худосочного «смотрящего» одним щелчком. Но, как бы то ни было, а Расул сразу взял быка за рога: – Э, Федя, ну что ты мне хорошего скажешь, а? Ты, <самка собаки>, уже с утра бухой? – Не-не, Расул, я просто похмелился чутка. Мы вчера с ребятами посидели… – Да мне <пофиг>, чем вы там занимались, сидели, лежали! Ты сделал, что я тебя просил? – Нет, Расул, не сделал. Просто силы не рассчитал. Дело у Власовой, а на нее никак ни надавить, ни подмазать. Даже узнать ничего нельзя! – Э, чертила, а <фигли> ты мне обещаниями кидался, а? Ты че, со мной поиграть решил? – Не-не-не, Расул… – Так, все, хорош! Короче, через десять дней с тебя – три лимона! – Расул, да ты чего? Ты ж мне столько и не давал! – А это тебе штраф за кидалово! В общем, даже и не вздумай дергаться! Ну все, пошел, свободен! Настроение Федора упало ниже плинтуса. Вот же черт дернул наобещать ему кореша освободить. «Эх и дурак я, эх, блин, и дурак!» – ругал он себя. Впутался в мафию! Ну и где мне эти «лямы» взять? В кредит? Неплохо, конечно, но ведь его тоже отдавать надо. С процентами. Ладно, надо в опорный идти, там еще вмазать, может после этого что-то дельное в голову придет. Но, как на грех, возле двери стояла мадам Торопова, у которой из подвала соленья-варенья сперли. Федор уж давно списал этот материал за малозначительностью, только саму потерпевшую об этом не уведомил. Думал, забудется, успокоится. А вот и нет, явилась, зараза такая! – Здрасьте! Ну как идет розыск? Какие результаты? – спросила она тоном строгой училки. |
