Все, что положено отписал и понес в диспетчерскую на закрытие.

– Иваныч! – крикнул мне в открытую дверь Александр Викентич. – Что ж ты тетеньку-то не удовлетворил?

– Дык у нее же свой персональный удовлетворятор имеется.

– Ладно, не расстраивайся, она и от меня ушла неудовлетворенной. К главному.

– Ну туда ей и дорога!

– А ты в карточке ситуацию расписал?

– Обижаешь, начальник!

В одиннадцатом часу уже настоящий вызов пришел: психоз у мужчины сорока двух лет.

Подъехали к старому облезлому двухэтажному дому. Во дворе припаркованы автомобили полиции и следкома.

В маленькой грязной однокомнатной квартирке не протолкнуться. Вонь разлагающейся мертвечиной неописуемая. Следователь Следственного комитета в жилете с соответствующей надписью поверх «гражданки», рассказал:

– Соседи вызвали полицию, сказали, что из второй квартиры тр-м воняет. Они приехали и увидели, что тут действительно тр-п. Вон, на диване лежит, весь раздулся, протек.

– То есть тут убийство что ли?

– Пока еще непонятно. Эксперт говорит, что видимых повреждений вроде нет, а уж точно все будет завтра известно, после вскрытия.

– Ну а мы-то здесь зачем?

– Хозяин квартиры психически больной, недееспособный. У него мать умерла, а опекуном является его сестра, но она живет отдельно. От него здесь уже все стонут. Сам-то он не пьет, зато вся алкашня к нему приходит. Ну а насчет тр-па сказал, что это его друг к нему пришел переночевать. И вообще он вполне себе живой. Просто не протрезвел еще. Мы его попытались поподробнее расспросить, а он какую-то дурь несет.

– Ладно, сейчас пообщаемся.

Друг, а может и автор тр-па, худой, со свалявшимися нестрижеными волосами и облезлой бороденкой, сидел на кухне. И был он настолько безучастно-спокоен, будто следственно-оперативная группа у него ежедневно работает.

– Ну что, Станислав, рассказывай, что случилось?

– Да ничего не случалось, все нормально.

– То есть, разлагающийся тр-п в квартире – это нормально?

– Никаких тр-в здесь нет. Этот человек живой, я его сегодня будил, он проснулся и опять уснул. Проспится – сам встанет. Мне вообще непонятно, зачем весь этот цирк устроили?

– А судебно-медицинский эксперт, значит, тебе не указ?

– Нет, конечно! Он же не знает, что черт на четыре не делится!

– Слушай, а ведь и я тоже, к своему стыду, этого не знал!

– Сейчас я вам таблицу покажу, все сами увидите.

– Нет, спасибо, пока не надо. Ни к чему людей отвлекать. Давай пока о другом поговорим. У меня такое чувство, что ты к чему-то прислушиваешься. И не к происходящему вокруг, а к чему-то внутреннему. Это так?

– Просто слушаю, что они говорят. Все дело в том, что силой мысли можно даже поезд остановить. Да, встать прямо перед ним и остановить.

– Понятно, думаю в РЖД это изобретение непременно внедрят. Но ты все-таки поясни, кто такие «они»?

– Да их много: моя мать, сестра, два двоюродных брата, еще и мужики какие-то незнакомые. Они все обо мне разговаривают.

– Между собой или непосредственно к тебе обращаются?

– В основном между собой, меня обсуждают, но бывает, что и мне говорят. Вот только сейчас мать велела вены порезать. А чем я порежу-то? У меня оба ножа тупые. Спросил, может мне лучше повеситься? Нет, говорит, только резать.

– Так, погоди, мне сказали, что твоя мама умерла.

– Да, и что из этого?

– Ну как что, она с тобой мертвая разговаривает, что ли?

– Но ведь не сама она разговаривает, а ее дух. Что-то уж вы даже очевидных вещей не понимаете.