– Да, извини, забылся. А диспансер ты посещаешь? Лекарства принимаешь?

– Давно не принимал. Знаете, просто когда в одной точке сходятся несколько световых потоков, то от этого мысли сначала останавливаются, а потом плясать начинают. И я приспособился…

– Погоди-погоди, Стас, я спросил посещаешь ли ты диспансер и принимаешь ли лекарства?

– Нет, конечно, а зачем? Те разы я действительно болел, а сейчас у меня все нормально.

– Ну, нормально-ненормально, а в больницу ехать придется.

– Ладно, поехали, я же не против.

Параноидная шизофрения с нарастающим дефектом личности, буквально бросалась в глаза. Прежде всего, были заметны безучастность, монотонность и ярко выраженное эмоциональное обеднение. Схизис, он же расщепленность, тоже себя проявил. Станислав заявил, что со здоровьем у него все нормально, однако на госпитализацию согласился сразу, без пререканий, даже не попытавшись выяснить зачем. А вот человек без процессуального заболевания возмутился бы, мол, зачем меня везти в больницу, если я не болен?

Кроме того, он продемонстрировал весьма характерный для шизофрении симптом: соскальзывание. Это резкий, ничем не обусловленный переход от одной мысли к другой. Станислав дважды сворачивал с ответов по существу на иные темы. Начал было рассказывать про свои «голоса» и вдруг переключился на возможность остановки поезда силой мысли. Потом, кратко и неполно ответив на другой вопрос, неожиданно заговорил о влиянии световых потоков на мышление.

Шизофренический дефект выражался в пассивной подчиняемости и управляемости. В ответ на приказ «голоса» расстаться с жизнью, Станислав даже и не подумал хоть как-то воспротивиться. Он задал лишь уточняющий вопрос по поводу орудия.

Вот и еще вызов: перевозка из травмпункта в травматологическое отделение стационара. Нет, сложного здесь нет ничего. Напрягает лишь тот факт, что наше руководство не хочет понимать разницы между психиатрической и фельдшерской бригадами.

Зашел в кабинет врача-травматолога и тут же выслушал все, что он думает о скорой в целом и об отдельных работниках в частности:

– Я не понял, это что за бардак на вашей скорой? У вас там такой кадровый голод, что всех дебилов на работу берут? Короче, фельдшер привез женщину после падения со второго этажа. Поставил перелом наружной лодыжки, в регистратуру отдал направление, переложил ее на нашу каталку и уехал. А у нее, между прочим, перелом таза, всех лодыжек на обеих ногах и шок до кучи! Вот объясните, как такое можно не заметить? И теперь она по сути брошенная! Мы ее обезболили <Название сильного нестероидного противовоспалительного препарата>, сейчас она капается, давление чуть повыше стало. Он же ее привез не обезболенную и с давлением девяносто на шестьдесят!

– Вы ее с <Название вазопрессорного препарата> капаете?

– Нет, с <Название инфузионного раствора>

Больная бледная, заторможенная, лежала на каталке. Бутылка с раствором была почти пустой.

– Здравствуйте, что с вами случилось?

– Я окно мыла и упала. Хотела сама встать, а не получилось. У меня тут (показала на тазовую область) как будто что-то лопнуло. Рома, мой сосед, увидел и скорую вызвал. А врач меня сюда привез и уехал.

– Вы говорили ему, что у вас таз болит?

– Да, говорила. А он сказал, что там все в порядке, просто при падении внутренности стряхнулись. И это само по себе пройдет.

– Сейчас болит?

– Да, но после укола уже не так сильно.

Давление сто на семьдесят, пульс аж за сотню колотится. Травматический шок во всей красе. Нет, нечего и думать ее в таком состоянии куда-то везти. Зарядили капельницу с вазопрессорным препаратом. Спасибо коллегам из травмпункта, которые вену катетеризировали, нам возиться не пришлось.