– Ха, ваще нормально! А зачем вы вообще нужны?!

– Нужны для оказания экстренной помощи. Но вы в ней не нуждаетесь.

– Дааа, надо же! Значит я не больная, а симулянтка?

– Нет, вы не симулянтка, но нуждаетесь не в экстренной, а в плановой помощи.

Тут не выдержала мама больной:

– Аня, да как тебе не стыдно! Ты как с врачом-то разговариваешь? Я же тебе сто раз уже говорила, иди в диспансер! С чего тебе в голову взбрело скорую-то вызвать? Доктор, простите ее, пожалуйста!

– Спасибо вам за понимание! До свидания!

Анна действительно больна. Судя по жалобам, у нее невротическое, скорее всего, диссоциативное расстройство. Раньше оно называлось истерическим неврозом. Помощь здесь, конечно же, требуется, но только не экстренная, а плановая. Но уж если сама больная ленится ее получить, то никто ей на блюдечке ничего не принесет.

Вот и все, закончилась моя смена. И не просто закончилась, а с переработкой в пятьдесят минут. Пришел к старшему врачу и оформил ее. Ибо не фиг.

А на следующий день, отложив вязание, посадил на подоконнике зелень: кресс-салат и салатную горчицу. Почему именно горчицу? Да потому что всходит быстро. Каждую зиму я что-нибудь сажаю. И делаю это не столько ради свежей зелени, сколько ради островка лета посреди бескрайней зимы.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Деревенская сенсация

Густой снегопадище уже сутки идет не прекращаясь. Городские коммунальные службы и дворники уже просто физически не справляются. Специально сегодня пораньше встал, чтоб подобно первопроходцу, вопреки стихии, сначала до остановки, а потом до работы добраться.

На скорой дворник Саша тоже не справляется. Да и шутка ли, если снега насыпало столько, что лопатой его не разгребешь. Сказали, что днем бульдозер приедет.

Перед крыльцом, на небольшой утоптанной площадочке, дымили коллеги из предыдущей смены.

– Здравствуйте, Юрий Иваныч! поприветствовала меня фельдшер Любимова. – Приглашаю присоединиться к нашей теплой компании!

– С удовольствием, Елена, а заодно и отдышусь.

– Вы представляете, мы сегодня ночью пьяное тело из-под снега откапывали! Сказали, что на Горьковской сзади остановки лежит. Сначала-то глянули – нет никого. А потом присмотрелись, вроде что-то виднеется. А виднелись физиономия и ноги. Ну вот, быстренько откопали, в машину загрузили, осмотрели. Ну и все очень печально: общее переохлаждение, обморожение кистей рук второй-третьей степени. Он, хоть и в оглушении, но сказал, что с друзьями в баре сидел, а потом ничего не помнит. В общем, в хирургию свезли.

– Да ведь зимой, тем более в такую погоду, идти куда-то пьяному – самоубийственно!

– Ну таким разве это объяснишь? Они понимают только когда беда случится!

Сегодня наш водитель Володя выглядит, как огурчик. Нет, не зеленый и пупырчатый, а крепкий и здоровый. Вот и хорошо, значит будем на нашей родной машине работать.

Объявили конференцию. После доклада старшего врача, начмед Надежда Вячеславовна напомнила об увеличении случаев ОРВИ и гриппа. Но нашу бригаду, к счастью, на такие вызовы не направляют.

Смотрю, главный фельдшер Андрей Ильич, почему-то на пару с выездным фельдшером Марией Голубевой укладки проверяет.

– Маша, ты в начальство что ли подалась? – в изумлении спросил я.

– Да что вы, Юрий Иваныч, нет, конечно! – ответила она.

А Андрей Ильич разъяснил:

– Представляешь, Юрий Иваныч, у меня все старшие фельдшера заболели! Все трое, дружно, как по команде! Вот уж выездных упросил, Христа ради!

– Нда, тяжело тебе живется, Андрей Ильич!

– Да не то слово! У меня теперь главная головная боль – это диспетчерская.