Ми-Ча вспомнила слова доктора Аверьяновой, которые та произнесла в больнице имени Склодовской: «Я снова увидела Пангайю два года назад. Узнала, что у нее агрессивная форма синдрома Хантера. Было упущено время, много лет, а ведь можно было побороться».

Немрод знал, как тяжело больна его дочь. Если бы ее начали лечить раньше… исход был бы иным. Но он ничего не сделал.

Ми-Ча почувствовала прилив сил.

— Вы лжете, Немрод! Вы лжете! Вы могли спасти Пангайю, но позволили ей умирать — как машине или компьютеру, который не чинят, а просто заменяют другим. Чего вы боялись? Что она заберет слишком много власти? Что наступит день, когда она выйдет из-под вашего контроля? Вы предпочли пожертвовать и ею тоже. Вашей дочерью. Дочерью!

11:40

Артем и Капп так и сидели друг напротив друга, телепортер лежал на столике между ними.

Дуэль.

Убийце достаточно наклониться и схватить прибор. Вот только Виктор Капп не был столь наивен. Он понимал, что полицейский только того и ждет.

Внезапно майору пришла в голову очевидная мысль: в рассказе киллера есть странное противоречие.

Он посмотрел Каппу в глаза.

— Кое-что в вашей истории не сходится. Почему вы поверили президенту? Контракт и смягчение наказания — полная бессмыслица. Вы не могли не понимать, что Немрод с легкостью пожертвует вами. «В интересах человечества» — вечная его присказка.

— Тут вы ошибаетесь! Я доверял ему больше, чем любому другому человеку на планете. Давным-давно он протянул мне руку помощи. Только он, один из ста девяноста семи депутатов Конгресса, осудивших меня. — Капп судорожно вздохнул. — Авария 2063 года на скале Айерс Рок и правда была несчастным случаем. Никто мне тогда не поверил, все решили, что я намеренно распылил почти четыреста человек. Только Галилео Немрод поддержал меня и предложил контракт. Мой первый контракт. За это я получил право жить наполовину свободным человеком в деревне Колманскоп, а не в тюремной камере площадью десять квадратных метров.

Артем чувствовал — что-то ускользает.

У него за спиной подала голос Клеофея:

— Каким был этот первый контракт?

Капп ответил почти рассеянно, как будто полицейский вызвал к жизни старое, почти забытое воспоминание:

— Убить двух бедных фермеров в Южной Индии. Семейную пару, жившую в предместье Коимбатура.

— Зачем?

Капп колебался — не мог решить, стоит ли отвечать, взвешивал, чем рискует.

— Как я понял, он хотел забрать их дочь. Она была самым одаренным ребенком своего поколения. Пятилетняя малышка была новым Эйнштейном. Такой мозг рождается раз в сто лет. Немрод хотел сам вырастить девочку, сформировать, контролировать, чтобы вместе разрабатывать базу данных Всемирных Перемещений…

— В интересах человечества, — закончила шепотом Клео.

11:44

— Я люблю Пангайю! — выкрикнул Немрод. — Вам не понять. Я бесконечно восхищаюсь этой девочкой. Безгранично! Ни одна женщина Земли не сделала больше для… для…

— …человечества, — закончила Ми-Ча.

Президент ухватился за один из столбиков кровати, навис над кореянкой.

— Именно так! Ум Пангайи давал уникальный шанс, и я это знал с момента удочерения. Я должен был любить ее — и помнить, что она мне не принадлежит, что ее судьба в разы важнее моих чувств, что я буду рядом только для того, чтобы она реализовала свое предназначение. Я знал все это, когда выбирал Пангайю из других сверходаренных детей, когда избавлялся от ее родителей. Мне нельзя было привязываться к ней. Сейчас я признаюсь вам в том, чего не знает ни одна живая душа, капитан Ким.