— Андрей Николаевич Сорокин, чье имя вы присвоили, умер двадцать четыре года назад, — отчеканил человек в штатском.

В это время из другого конца коридора двое вооруженных людей привели бледного, вяло сопротивляющегося Геннадия, давнего приятеля Сорокина.

— Ага, а вот и ваш подельник! — удовлетворенно произнес человек в штатском. — Если я не ошибаюсь, Константин Иванович Глебов. Вы вместе с ним и с еще одним человеком работали в частной охранной фирме в городе Саратове и перевозили в банк наличные деньги. Вы втроем вступили в преступный сговор и во время очередной перевозки инсценировали нападение на машину.

Деньги из машины вы похитили, а саму машину облили бензином и сожгли вместе с тремя неопознанными трупами, которые заранее выкрали в местном морге.

Трупы обгорели до неузнаваемости, так что следствие посчитало, что это ваши трупы. А сами вы перебрались в Петербург, где вам за большие деньги сотрудник городского отдела ЗАГС сделал новые документы. Практически подлинные — это были документы реальных, но умерших людей… по этим документам вы начали новую жизнь, организовали фирму…

— В Саратове все же заподозрили неладное, но вас не могли найти, — вступил второй человек в штатском. — К счастью, гражданка Хромова, начальник отдела кадров этой фирмы, — он взглянул на Ольгу, — обратила внимание на нестыковку в анкетных данных…

— Это ошибка, страшная ошибка! — воскликнул фальшивый Сорокин. — Я ничего не знаю… я никогда не был в Саратове… и как вы это докажете? У меня никогда не брали отпечатки пальцев!..

— Очень предусмотрительно, — усмехнулся человек в штатском. — Но это вам ничуть не поможет. Ваш третий подельник — Олег Котов, он же по новым документам Арсений Сурков — уже у нас и поет как канарейка! Он уже дал признательные показания, подробно рассказал о вашем преступлении… Арестованы также два нанятых им исполнителя с большим криминальным прошлым, которые помогали ему замести следы.

— Я говорил тебе — не бери Олега в фирму! — подал голос Геннадий. — Он никогда не умел держать язык за зубами! И работать не умел, вот и захотел к нам в фирму на хорошую зарплату! Пугнул небось тебя, что заложит… И вообще, это ты во всем виноват! Если бы ты не бегал за каждой подвернувшейся юбкой, если бы не запутался в своих бесчисленных бабах, забывая о работе, не пил бы — ничего бы не случилось! Зачем я только с тобой связался?

— Да? Ты меня обвиняешь, а сам-то что? — окрысился Сорокин. — Сам проболтался собственной жене, уж не знаю, по пьяни или во сне. Сам же говорил, что она тебя заподозрила, и что?

— Я с ней развелся! — рявкнул Геннадий. — И она уехала!

— А это еще надо выяснить, куда она уехала! — заверещал Сорокин. — Это еще надо проверить, где она сейчас!

— Гена! — Анна пошатнулась и глянула на Геннадия в непритворном ужасе. — Неужели ты что-то с ней сделал?..

— Идиот… — рявкнул фальшивый Геннадий и плюнул на ботинок Сорокина. — Какой же ты все-таки идиот!

Стоя у окна, Анна наблюдала, как ее бывшего мужа и его подельника грузят в машину. Перед тем как сесть, Сорокин (она продолжала в мыслях называть его так) поднял голову.

Анна подавила в зародыше порыв отскочить от окна, спрятаться и твердо встретила его взгляд. Он пробормотал какое-то ругательство и сел в машину.

Что ж, похоже, что это их последняя встреча. Надо же, усмехнулась про себя Анна, такого итога даже она не предполагала.