В это время дверь снова открылась, и в зал вошла Анна.

Сорокин перекосился и прошипел:

— Я велел тебе ехать домой! Здесь проходит важное заседание!

— Но я как раз на него и пришла.

— Что? С какой стати?

Тут подал голос молодой юрист:

— Анна Сергеевна имеет право присутствовать на сегодняшнем заседании, поскольку является владельцем некоторого процента акций фирмы.

— Что? — Сорокин снова побагровел. — Ты купила несколько акций моей фирмы? С каких денег? Что это вообще за шутки? Это что — чтобы разозлить меня? Поздравляю — тебе это удалось! А теперь отправляйся домой, вечером мы поговорим!

— Андрей Николаевич, я прошу вас соблюдать деловую этику и с уважением относиться к моему клиенту! — сухо проговорил Сергачев.

— В самом деле, Андрей Николаевич, давайте придерживаться правил, — поддержал коллегу Аксельрод. — Анна Сергеевна как акционер имеет полное право здесь находиться.

— Ладно, черт с тобой! — прошипел Сорокин. — Сиди! Но вечером мы об этом поговорим…

Он повернулся к своему юристу и раздраженно произнес:

— Начинайте уже! Я не собираюсь больше никого ждать! Мое время дорого стоит!

— Да, мы, собственно, и не собираемся никого ждать, — ответил за Льва Борисовича Сергачев. — Я уполномочен представлять интересы всех инвесторов и поддерживаю предложение начать заседание.

Он оглядел присутствующих и продолжил:

— Первый пункт повестки — перевыборы председателя совета директоров. Какие будут предложения?

— Я предлагаю сохранить этот пост за Андреем Николаевичем Сорокиным, — произнес Аксельрод. — Он много лет успешно выполнял эту работу…

— А по-моему, он ее просто провалил, — подала голос Анна. — Судя по финансовым документам, работа компании ведется из рук вон плохо. Так что я предлагаю освободить его от этой должности.

— Что?! — Сорокин вскочил со своего места. — Ты совсем с ума сошла? Да кто ты такая, чтобы…

— Андрей Николаевич! — строго оборвал его Сергачев. — Я просил вас соблюдать деловую этику и не мешать работе! Если вы будете продолжать в том же духе, я поставлю на голосование предложение удалить вас с заседания!

— Что?! Меня?! — рявкнул Сорокин. — Меня?! Что ты… вы себе вообразили! Это моя фирма! Это я вас всех сейчас удалю!

— Андрей Николаевич! — вмешался в перепалку Аксельрод. — В самом деле, возьмите себя в руки. Есть определенные правила…

Сорокин, тяжело дыша, сел на место, переводя взгляд с одного юриста на другого. Только на свою жену он демонстративно не смотрел, словно ее не было в зале.

— Итак, поступило предложение освободить господина Сорокина от должности председателя совета директоров… — невозмутимо проговорил Сергачев. — Приступаем к голосованию…

— Я против! — выпалил Сорокин.

— Извините, Андрей Николаевич, вы опять нарушаете регламент совещания! — прервал его Сергачев. — Голосование происходит в алфавитном порядке.

Он повернулся к Аксельроду и кивнул:

— Лев Борисович, прошу вас начать процедуру голосования.

Аксельрод достал из своей папки отпечатанный листок со списком акционеров, откашлялся и произнес:

— Первым в списке является господин Арбузов, владеющий десятью процентами акций… как я понимаю, коллега, вы представляете его интересы.