Сорокин развернулся, причем снова поморщился, потом направился к залу заседаний и вдруг увидел перед собой свою жену Анну. Все были заняты появлением Ольги, никто не видел, как Анна вышла из лифта.

Сорокин переменился в лице, побагровел, шагнул навстречу жене и прошипел:

— Ты что здесь делаешь?

— Что делаю? — невозмутимо отозвалась Анна. — Да так… дела у меня здесь.

— Дела? Какие у тебя могут быть дела?

— Да так… есть кое-что…

— Ты с ума сошла! Тебе нельзя здесь появляться! Ты ведь в розыске! Если тебя здесь найдут, меня могут обвинить в укрывательстве… или даже в соучастии…

— Вот за это ты не должен сейчас беспокоиться, — с легкой насмешкой сказала Анна, но Сорокин не уловил подтекста, он все твердил, что она в розыске.

— В ро-озыске? — удивленно переспросила Анна. — С какой стати? Почему в розыске?

— Как почему? Не пытайся казаться глупее, чем ты есть! Тебя разыскивают по подозрению в убийстве!

— В убийстве-е? — снова переспросила Анна. — И кого же я, по твоему мнению, убила? Если ты намекаешь на то, что я двинула тебя вазой по голове, то тебе это нисколько не повредило!

Краем глаза Сорокин уловил заинтересованные взгляды сотрудников, оказывается, они с Анной давно уже говорили в полный голос, а он и не заметил.

— По моему мнению? Да при чем тут мое мнение! При чем тут вообще я! — он тронул шишку на затылке и поморщился. — Ты убила Ольгу Хромову, и все улики указывают…

— Ольгу? — Анна высоко подняла брови и обернулась. — Оль, он почему-то считает, что ты убита!

Только теперь Сорокин заметил, что позади него стоит Ольга Хромова собственной персоной.

Андрей попятился, отвесив челюсть, но наткнулся на Анну. Рванув от нее в сторону, как от зачумленной, он снова повернулся к Ольге.

С трудом вернув дар речи, он растерянно проговорил:

— Ольга?! Ты… вы… вы живы?

— А что — непохоже? — спросила та насмешливо. — Неужели я настолько плохо выгляжу?

— Но вы… но ведь… но я видел… и не только я…

— А я вам пыталась сказать… — влезла тут Ангелина, совершенно правильно определив, что хозяин фирмы больше не боец, — но вы и слушать не захотели!

— «Слухи о моей смерти были несколько преувеличены!» — отчеканила Ольга и удалилась в свой кабинет.

Сорокин проводил ее изумленным взглядом, затем повернулся к жене.

— Я не понимаю… но в любом случае тебе здесь делать нечего.

— Я так не считаю. У меня здесь еще есть кое-какие дела.

— Да какие там дела! Мне сейчас некогда с тобой разбираться! У меня очень важный день! Раз ты не в розыске, отправляйся домой, потом поговорим!

Он развернулся и открыл дверь в зал заседаний.

Там, за длинным столом, сидели всего два человека — Лев Аксельрод, юрист, представлявший интересы самого Сорокина и его фирмы, и какой-то незнакомый молодой человек в дорогом костюме, с новеньким кожаным портфелем в руках.

Сорокин привычно занял председательское место и обратился к своему юристу:

— Лев Борисович, а где новые инвесторы?

— Сейчас они подойдут. А пока позвольте представить вам Павла Петровича Сергачева, это юрист, представляющий их интересы.

— Что, у них общий юрист? — Сорокин нахмурился. — Ну да, чтобы не тратиться на несколько адвокатов… так что, нам еще долго ждать? — он взглянул на часы.