Ольга открыла указанную дверь и пошла вперед по полутемному коридору.

Так она шла несколько минут, когда коридор оборвался, уткнувшись в обитую железом дверь, на которой была написана зеленой краской крупная тройка.

Ольга подергала дверь, убедилась, что та заперта, и вспомнила про мастер-ключ, который дал ей Константин.

Она вставила изогнутый железный крючок в замочную скважину, повернула.

Сначала ничего не произошло, но когда она повертела железку в разные стороны, в замке что-то щелкнуло, и он открылся.

Ольга открыла дверь, шагнула внутрь…

И попятилась: перед ней бесшумно возникла огромная черная собака с массивной круглой головой.

Ольга испуганно ойкнула, но собака не сделала ей ничего плохого, она только потерлась боком об ее ноги (правда, при этом Ольга с трудом смогла удержаться на ногах).

— Ты, наверное, Инезилья! — догадалась Ольга. — А где же твоя дрессировщица… как ее… Анфиса?

В ответ на эти слова собака тихо рыкнула и пошла вперед, оглядываясь на Ольгу, словно проверяя, идет ли она за ней.

Только теперь Ольга огляделась и поняла, что находится в большом вольере, отгороженном от остальной части комнаты решеткой из толстых металлических прутьев.

В дальнем углу этого вольера на полу лежала какая-то бесформенная груда. И к этой-то груде шла собака и вела за собой Ольгу.

Ольга подошла к груде, наклонилась над ней…

И поняла, что на полу лежит человек, одетый, как все здесь, в изодранный собачьими зубами ватник.

Приглядевшись внимательнее, Ольга поняла, что это женщина, видимо, та самая дрессировщица Анфиса…

Волосы Анфисы слиплись от крови, и небольшая лужица натекла на пол.

— Это ты ее так? — спросила Ольга собаку и испуганно отшатнулась от нее.

Инезилья возмущенно рыкнула и сердито посмотрела на Ольгу. В этом взгляде отчетливо читалось — как ты могла такое подумать?

— Ну, извини, подруга! Но тогда кто?

Собака снова рыкнула и мотнула головой в сторону решетки… а потом ткнула мордой в бок Анфисы.

И та в ответ на этот толчок негромко застонала.

— Так она жива! — обрадовалась Ольга.

Она потянулась к неподвижной женщине, чтобы осмотреть ее и, если получится, чем-то помочь, но собака грозно посмотрела на нее и негромко зарычала.

— Ты ее охраняешь, что ли? — догадалась Ольга. — Ну уж я ей точно ничего плохого не собираюсь делать!

Тем не менее собака не подпускала ее к раненой и смотрела теперь неодобрительно.

— Ну не будем ссориться! — миролюбиво проговорила Ольга. — Давай дружить!

Собаке это предложение не показалось заманчивым. Она смотрела на Ольгу волком (если такое выражение уместно для приличной собаки) и тихо рычала.

— Ну, не сердись… — пробормотала Ольга. — А хочешь, я тебе песенку спою? Точнее, романс…

Она села на корточки и запела не очень уверенным, слегка дрожащим голосом:

Когда-то давно, в школе, ставили спектакль по Пушкину. И там один парень, Толя Волков, пел этот романс, аккомпанируя себе на шестиструнной гитаре.

Ольга воочию увидела его в пышном ярком костюме и в шляпе с перьями.

Да… и так-то красив был Толик, а в таком виде просто неотразим, все девчонки были в него влюблены. И она, Ольга, тоже. Только никому про это не рассказывала, чтобы подружки не смеялись и не сплетничали.