Тут за спиной у нее появились еще два или три удивленных лица, и через минуту коридор был полон народу.

Вика оглядела окружавшую их возбужденную толпу, многочисленные лица, слившиеся в одно лицо, горящее от любопытства и возбуждения, и выпалила:

— Это ее жена шефа грохнула! Мы видели, как она отсюда бежала! Вся красная, глаза горят…

— Что ты несешь? — это вошел хозяин фирмы, грубо растолкав всех женщин. — Выбирай выражения!

И добавил пару хлестких слов, характеризующих Вику не с лучшей стороны. Слова были неприличные, возможно, в какой-то мере они и соответствовали действительности, и Вика не то чтобы обиделась, но сообразила, что то, что у них было когда-то с Андреем Николаевичем, ничего не значит.

Собственно, она это и раньше знала. Да все знали.

Поэтому Вика решила, что за эту работу она держаться не станет, если что. Она посмотрела в глаза хозяину и отчеканила твердо:

— Я говорю только, что, когда мы шли сюда, нам навстречу выбежала ваша жена. А Ольга лежала на полу мертвая. И под ней лужа крови. А больше здесь никого не было.

— Где она? — хозяин фирмы обвел горящими глазами сотрудников. — Где моя жена?

— Ушли они… — сказал гардеробщик, который тоже ошивался возле туалета. — Значит, бегут, кричат, срочно пальто требуют, в дверь ногой колотят… А я что, чаю попить не имею права? Я, между прочим, тоже человек…

Его рыжие бакенбарды воинственно топорщились возле щек.

Тут разглагольствования гардеробщика были прерваны администратором ресторана — хлипким с виду, невзрачным мужчиной, на лице которого выделялись только глаза и брови. Брови были густые, как у фокстерьера, и черные глаза из-под них смотрели зорко и внимательно. Он отодвинул в сторону гардеробщика и протиснулся в туалет мимо хозяина фирмы.

— Я бы посоветовал оставить все как есть и не топтаться возле тела, — сказал он, — потому что полиции это не понравится.

— Какая еще полиция? — вскинулся хозяин. — Это еще почему? Это зачем?

— Затем, что женщина мертва.

— Точно, дамочка не в себе была, — продолжал разглагольствовать гардеробщик, — я ей говорю…

Администратор повернулся к нему и выразительно вскинул брови, после чего гардеробщик заткнулся на полуслове, бакенбарды его мигом прилипли к щекам, и он потрусил к своему рабочему месту.

— Значит, дверь входную закрыть, в гардероб никого не пускать, одежду не выдавать, — вслед ему проговорил администратор.

— Это еще почему не выпускать? — послышались со всех сторон возмущенные голоса.

Самые догадливые сотрудники сообразили, что полиция продержит их долго, а сидеть там до ночи никому не хотелось.

— Ты чего это раскомандовался? — рявкнул хозяин фирмы. — Ты вообще кто такой?

— А с того, что вы все уйдете, а мы тут со свежим трупом останемся, — спокойно ответил администратор. — Нет, такого в договоре не предусмотрено.

Двое посмотрели друг другу в глаза, после чего хозяин фирмы недовольно буркнул:

— Вызывай полицию!

— Уже! — ответил администратор.

В такси Анна откинулась на мягкое сиденье и глубоко вздохнула. Наконец сердце перестало биться о ребра, и колокол в ушах перестал звонить.

Что теперь делать? Она пока оставила этот вопрос без ответа. Это нужно обдумать.

Снова перед глазами встало лицо мужа с этой его мерзкой кривой улыбочкой.

И вот теперь она задала себе вопрос, хотя давно уже запретила себе это делать.

Как дошла она до такой жизни? С чего все началось? Как все случилось?

То есть случилось не вдруг, все постепенно набирало обороты, а она, Анна, плыла по течению, пока не сообразила, что нужно бороться.