Только для начала нужно было смыть кровь с рук. Из-под крана лился чуть ли не кипяток, но это оказалось по-своему приятно: порезы и царапины горели, отвлекая от прочей боли. Я побрызгала водой в лицо, морщась от горячих капель, и подошла к сушилке.

Потирая руки под струей воздуха, я смотрела на голый безымянный палец. Предательский комок вновь подступил к горлу, не давая сглотнуть.

«Прости, – думала я. – Прости, Гейб».

Конечно, он сказал бы: «Даже не думай! Кого волнует дурацкое кольцо, детка?» Меня! Это была последняя частичка его. Теперь ее забрали, остался только синяк на пальце. Может, такой конец мне и предназначен? Не лязг тюремной двери, а тихий всхлип – и все отнято, терять нечего?

«Все получится», – услышала я, и к горлу поднялось рыдание.

«Да ничего не получится, Гейб! – хотела я прокричать, проплакать, провыть. – Я больше не могу, понимаешь?!»

Но пришлось. Только на меня оставалась надежда.

Сушилка выключилась, я проглотила комок в горле, закинула рюкзак на плечо и натянула капюшон. Затем вышла из туалета в ярко освещенный фудкорт.

В «Макдоналдсе» заказала самый дешевый горячий набор: чай, картошку фри и кетчуп, – отнесла поднос на столик в дальнем углу и села, ковыряясь в картошке и стараясь на закапать дождевой водой «макбук».

По-хорошему я должна была согреться после горячей воды, сушилки и тепла закусочной, но все еще дрожала, а негнущиеся пальцы никак не могли набрать пароль. После двух неудачных попыток пришлось взять себя в руки и внимательно вводить каждую букву. Третья неудача – и здравствуй блокировка, пока счетчик попыток не сбросится, а столько я ждать не могла.

На третий раз все получилось, экран загорелся. Вайфай на заправке оказался на удивление расторопным, и на этот раз, перейдя в облако данных Гейба, я не стала заморачиваться с ВПН. И так раскрыла местоположение. Теперь, если со мной что-то случится, хотела оставить следы позаметнее, пусть Малик по ним пройдет и догадается, что я делала.

Я ввела почту Гейба и пароль, с крайним вниманием изучая каждую букву, экран на мгновение завис, обрабатывая запрос. Я едва дышала от нетерпения.

Затем увидела: «Направить код подтверждения?»

Я ахнула, но теперь посдержаннее, помня о приступе на стоянке.

Нажала: «ОК»

И ждала.

Ждала.

Ждала…

Картошка остывала, но меня начало воротить. Где код? Полиция уже заметила сбой в работе телефона и сумела остановить подмену? Или Мэдрокс со своим «агентом» меня обманули и сменили номер обратно? Возможно, хотя зачем?

Я взглянула на правый верхний угол экрана. Связь есть, три полосы плюс 4G. Сим-карта исправна.

И тут в голову пришла страшная мысль. Телефон завибрировал, когда я позвонила Гейбу, но экран же не видела. Вдруг Мэдрокс тайком отправил сообщение агенту и попросил позвонить, чтобы я поверила, что номер Гейба привязан? Может, его агент вообще не работал в магазине телефонов. Может, был заурядным мошенником? Черт! Я-то радовалась своей хитрости, а почему не заставила Мэдрокса ответить, чтобы убедиться?

Я в ужасе смотрела на телефон и гадала, как узнать наверняка, и вдруг за спиной раздались шаги. В мой уголок шла сотрудница фудкорта.

Я опустила взгляд на экран – больше не ждала кода, просто не хотела привлекать внимание, но все же слышала шаги, отчетливые и целеустремленные. Подняла голову. Сотрудница шла не мимо, а прямо к моему столику. Ко мне.

Господи!

Узнали? Бежать?

Я окинула взглядом стол, ноутбук, рюкзак, затем охранника, стоящего у стеклянных дверей со скучающим видом. Вид у него был усталый и не слишком спортивный.