– Джеки, мы предлагаем проехать с нами в участок, не возражаете? Это ненадолго, только проясним кое-что, пока воспоминания свежие.

Я молча кивнула. На самом деле еще как возражала. Вот уж чего не хотелось, так это проживать кошмар вновь и вновь. Лучше бы заползти в темный уголок и кричать в ночь. Растолкать полицейских в холле, прижать к себе тело Гейба и всех послать подальше – пусть оставят нас в покое!

А еще напиться до беспамятства.

Но пришлось согласиться, прежде всего ради Гейба. Они были правы. Есть определенный промежуток, когда преступника выследить проще, а я упустила драгоценные минуты, а может, и часы, пока сидела в оцепенении.

Второй полицейский, намного ее моложе, сел рядом и тоже повернулся ко мне.

– Здравствуйте, Джеки. Я детектив Майлз. Спасибо, что решили поехать с нами. Мы постараемся побыстрее, но не хотим ничего упустить. Вам что-нибудь нужно?

Я покачала головой. Вообще-то, нужно. Гейб. Только он. На остальное плевать.

– Давайте еще раз обговорим время, – сказала женщина напротив. Голос у нее был мягкий, даже ласковый, а вот от слов хотелось плакать, кричать, сделать хоть что-нибудь.

Я безумно устала. Не спала больше суток, всю ночь пряталась от охранников, лезла на потолки, а дома меня ждало самое страшное зрелище в жизни. В глазах мутнело от изнеможения. А главное, я оцепенела и отупела от горя, в которое даже верилось с трудом, не говоря уж о том, чтобы его полностью осознать.

Теперь я сидела с детективом Майлзом, тем молодым полицейским из машины, и его напарницей, старшим детективом Малик. Она смотрела на меня со смесью жалости и терпеливости.

– Не могу, – прошептала я. – Больше не могу. Хватит.

– Понимаю. Вижу, как вам трудно. Вы нам очень помогли, рассказав о знакомых Гейба и прочем, а теперь мы лишь хотим в точности восстановить последовательность событий – и отпустим вас.

Я мечтала спрятать лицо в ладонях, закрыться от всего. Но я послушалась. Ради Гейба.

Глубоко вздохнула и приготовилась к последнему рассказу.

– Я вышла из участка в… – Какое там время я называла? События ночи понемногу меркли. – Извините, я очень устала. Кажется, около двух. Или нет, позже. В допросной посмотрела на часы, было два. – Я потерла глаза, в голове мутилось. – Заказала «убер» до «Арден-альянс», машина стояла там. Если нужен точный час, проверьте в приложении, во сколько меня забрали. Потом я пересела в свою машину и поехала домой.

– Все это время телефон был выключен?

– Не выключен, разрядился. Не знаю, во сколько. «Убер» я вызвать смогла, значит, еще работал, когда вышла из участка, а потом отключился.

– По навигатору ехали?

Я покачала головой.

– У нас его нет, машина слишком старая. Не сочтите за грубость, но к чему это? При чем тут навигатор и смерть Гейба?

– Для полной ясности. – Голос Майлза вроде бы успокаивал, детектив проявлял сочувствие как мог, но я почему-то ощетинилась.

– Я ведь все уже рассказала! Прямо… кафкианский кошмар! Мой муж умер, а вы меня расспрашиваете о батарейке в телефоне?

– Когда вы приехали домой? – спросила Малик, будто не слышала моего выпада. Ее добрый голос стал деловитее, она поняла, что я не желаю сочувствия.

– Около четырех, увидела на приборной панели, когда свернула в сторону дома. Припарковалась, отворила дверь, нашла… – Я закрыла глаза при мысли об этом ужасе.