– Санджай мне рассказал о непонятной девушке, которая куда-то там проникает и все изучает. – Его широкие плечи затряслись от смеха. – Вряд ли таких в наших краях много, я тебя сразу вспомнил. Почему не позвонила? Я бы поручился.

«Сам знаешь почему», – мысленно ответила я, но вслух не сказала.

– Не знала, что ты на дежурстве, – последовал мой сдержанный ответ.

Джефф ухмыльнулся.

– Как говорится, нет покоя нечестивым. Хорошо выглядишь, Кросс. Не зря бегаешь-прыгаешь.

Что тут сказать? «Отвали»? Хотелось, конечно, да он и сам это видел. Впрочем, мы оба знали: такое не говорят влиятельному сотруднику полиции, особенно под угрозой ареста. Можно было ответить ему холодным недоуменным взглядом. Мне-то нечего стыдиться.

Однако Джефф успел заметить, как я беспокойно кручу на пальце кольцо. Я расслабила руки, проклиная свою дурацкую привычку, но на лице Джеффа уже играла самодовольная ухмылочка.

– Так-так. Предложение сделали, Кросс? Скоро пополнишь ряды приличных женщин?

– Уже замужем, – процедила я.

«А твое какое дело?» – чуть не добавила я, однако вовремя прикусила язык.

– Босс уже не Кросс, да? – Джефф рассмеялся от собственного остроумия.

– К твоему сведению, фамилию я менять не стала.

– Со мной такое не прокатило бы, Кросс, – ухмыльнулся он.

Ну да, Гейб не закомплексованный идиот с патриархальными замашками.

– Так она не обманула, сэр? – спросил Уильямс из-за спины Джеффа.

– Нет, не обманула, – рассмеялся он. – По крайней мере, насчет профессии, если ты об этом. Мы с ней старые знакомые, верно, Джеки?

– Да. – Я поджала губы.

– Есть что рассказать. – Джефф осмотрел меня с ног до головы, задерживая откровенно сальный взгляд на обтягивающем блейзере и брюках.

Мне тоже, только слишком поздно. Собственно, один раз я и пыталась, сразу после нашего расставания, и ничем хорошим это не кончилось.

Меня могли отвезти куда угодно – почему, ну почему этот участок?! Джефф вообще работал на другом конце города. Либо его перевели, либо он кого-то подменял.

Молчание. Я знала, чего он хочет. Чтобы я просила. Умоляла. Сказала: «Пожалуйста, Джефф. Пожалуйста, помоги!»

Ну, этого я говорить не стала. Лучше уж ночь за решеткой.

– Так мне ее отпустить, сэр?

Какое облегчение! Я чуть не забыла о констебле Уильямсе. Джефф ничего не мог натворить в его присутствии.

С минуту Джефф молча улыбался мне, а я невольно впилась ногтями в стол. Не станет же он… правда? Не спровадит Уильямса под каким-нибудь предлогом, не будет всю ночь допрашивать меня этим неспешным мягким голосом, от которого я и теперь холодею?

Тут Джефф со смехом пожал плечами.

– Да я просто дурачусь. Свободна, – ответил он скорее мне, чем Уильямсу. – Катись. За тобой должок, не забудь.

– Не забуду, – процедила я желчно, с намеком. Потом встала, одернула жакет. – Я ничего не забываю, уж поверь.

– Даже спасибо не скажешь? – Джефф так и загораживал проход своим широким телом.

– Спасибо, – сквозь зубы бросила я.

Недолгое молчание – и Джефф с очередным смешком посторонился.

– Все, проваливай. Не нарывайся на неприятности.

И только в ночной прохладе улицы я почувствовала под мышками мокрые круги от ледяного пота.

Я до сих пор боялась Джеффа Лидбеттера. Возможно, это навсегда.

К четырем утра я вернулась на Солсбери-лейн, еле живая от напряжения, с пересохшими от недосыпа глазами после долгого блуждания по полупустым улицам южного Лондона.