– ДИБ, – терпеливо повторила я. – Директор по информационной безопасности. Мы здесь по его просьбе, а это его личный номер. Слушайте, может, позвоните своему начальнику? – спросила я у охранника. – Как я понимаю, вы не из «Арден-альянс», но Джим сказал, что все согласовано с охранным предприятием. Кто-нибудь с вашей стороны подтвердит, что я действую на законных основаниях.

– Шутите? – Охранник покосился на меня, как на сумасшедшую. – Выходной, время за полночь. Даже если бы я знал номер, все равно не стал бы ему звонить. Да он меня четвертует!

Я подавила стон. Мы специально выбрали для взлома субботу. В «Арден» в этот день остается всего несколько сотрудников – служба поддержки, минимум охраны и айтишников. По воскресеньям они вовсе закрываются, а значит, если повезет, Гейб может рыться в их системе целый выходной, пока в понедельник не вернутся айтишники и не обнаружат, чем мы занимались. Теперь наше решение казалось полной глупостью. Очевидно, Джим Колдуэлл на выходных недоступен, как и все его коллеги.

– Я перезвоню этому ДИБ, – с нескрываемой досадой пообещал полицейский. Оно и понятно, ему бы настоящих преступников ловить. – Но если не возьмет, придется вам ехать со мной в участок.

Я вздохнула. Ночка предстояла долгая.

Через два часа мы сидели в участке. Джим Колдуэлл так и не взял трубку (я решила поговорить с Гейбом и добавить в наш контракт пункт о неустойке, если такое снова повторится – второй случай за год, как-никак), и полицейский завел речь об аресте. Твою мать! Ночь в камере я бы еще пережила, бывало и хуже, но, если дело примет серьезный оборот, разоримся на адвокате.

– Можно позвонить мужу? – Как бы я ни пыталась скрыть смятение, голос чуть дрогнул, как у испуганной преступницы. – Поверьте, случилась ошибка. Вдруг он сумеет связаться с кем-то из фирмы?

– Конечно, – устало вздохнул полицейский и подвинул мне телефон. Мой рюкзак с вещами, которые он не слишком обнадеживающе назвал «компьютерным оборудованием, отмычками и инструментами для взлома», почему-то оставили на стойке у входа вместе с моим телефоном. Вроде бы не арест, но похоже.

К счастью, номер Гейба я знала наизусть и быстро нажала на липкие от множества пальцев кнопки. Гудки, гудки. Узел в животе завязался туже, я крутила кольцо, и камень с трещинкой сверкал в свете ламп. Как-то… странно. Может, Джим Колдуэлл и поставил перед сном режим «не беспокоить», все-таки не каждую ночь подобное случается, но Гейб? Он никогда не выключал телефон, пока я на задании. С другой стороны, я сказала, что до машины недалеко, и было это… Я глянула на часы над столом. Господи, почти два ночи! Может, он уснул?

– Не берет, – не сдерживаясь, простонала я и положила телефон. Полицейский смотрел на меня с пониманием. – Извините, мистер… Напомните, как вас зовут?

– Констебль Уильямс.

– Констебль Уильямс, извините, что трачу ваше время. Не знаю, как еще объяснить. Нас попросили проникнуть в здание, и ДИБ может подтвердить мои слова. Когда мы подписывали контракт, нам сказали, что номер будет доступен круглосуточно, но, очевидно, идиот, который нас нанял, об этом забыл и отключил телефон.

– Больше некому позвонить? Никто не подтвердит, что вы именно та, за кого себя выдаете?

– У вас есть мое удостоверение личности. Но если вы о человеке, который может подтвердить, что я и правда пентестер, а не сумасшедшая с баллончиком сжатого воздуха, тогда нет. По крайней мере, до начала рабочего дня. – Я обхватила голову руками. Азарт погони улетучился, я устала до слез. – Хотя…

О господи.