С другой стороны, если письмо уже видели и засекут, как я удаляю его с сервера… Тогда мне конец. Уничтожение улик. Нет, так нельзя. Чистой воды самоубийство.

Хотя сидеть и ждать, пока прочтут имейл, тоже невозможно. Все равно что считать время до ареста. А после Майлз и Малик вряд ли найдут убийцу Гейба. Малик уже все решила, и письмо – последний гвоздь в крышке моего гроба. Я бы выдержала арест за то, чего не совершала, пусть с трудом, и даже суд бы стерпела, но с мыслью, что где-то бродит убийца и хохочет над нами обоими, я справиться не могла. И какой бы приговор ни вынесли, к тому времени преступник, вероятно, сбежит за границу, заметет следы, и справедливости я не увижу.

Вот оно как. Два варианта: показать Малик письмо сейчас или дождаться, пока сама увидит, – и, скорее всего, оба кончатся тем, что убийца Гейба останется на свободе.

Тогда… Меня вдруг озарила невероятная мысль. Может, просто уйти?.. Я ведь не под арестом. Пока. Я… Как там сказал Майлз? «Пришла по своей воле»? Я внезапно вспомнила слова Малик в начале допроса. «Можете покинуть участок в любое время. Однако в случае отказа сотрудничать мы можем принять решение об аресте».

Вот что значила эта завуалированная угроза. Пришла добровольно, а попробуешь уйти – арестуем.

Черт, черт!

Вдыхай через нос. Три, два, один… Нет, ничего не получится. Я вляпась, и по-крупному. Вот бы Гейб шепотом подсказывал мне в наушник или, еще лучше, сидел рядом – живой, теплый, умеющий успокоить. Увы, я была одна. И понятия не имела, как поступить.

Так и сидела в задумчивости, обхватив голову руками, как вдруг повернулась ручка, и Майлз с улыбкой заглянул в допросную.

– Джеки, извините за задержку. Пытались дозвониться вашему адвокату. Она уже в пути, приедет минут через двадцать. Хотите пить? Чай, кофе?

– Ну… – Я сглотнула, надеясь, что буря чувств не отразится на лице. Представь, что ты на работе. Ты играешь роль. – Да, пожалуйста. Чаю, если можно. – Майлз кивнул и собрался уходить, и тут меня осенило:

– Без кофеина найдется? Или лучше мятный? Если нет, не беспокойтесь, сгодится обычный.

– Хм, это вряд ли. Поищу, конечно.

Я судорожно выдохнула, когда он ушел. Меня не волновал чай и уж тем более с кофеином он или без, просто понадеялась, что добродушный и порядочный Майлз выполнит мою просьбу, и даже несколько минут отсрочки, пока он спрашивает коллег о мятном чае, сыграют мне на руку.

Ведь ко мне пришла холодная, твердая уверенность.

Я не стану ждать ареста за преступление, которого не совершала. Я решила уйти.

Я с трудом усидела на месте, прислушиваясь к удаляющимся шагам Майлза в коридоре. Наконец они совсем затихли. Я подошла к двери с колотящимся сердцем. Вдох через нос, выдох через рот. Очередное задание по работе. Сто раз ведь так делала, правда?

Я мысленно репетировала версии на случай, если поймают. Если Малик или Майлз засекут, скажу, что искала туалет. Если кто-то другой, назовусь вымышленным именем. Например, Кейт. Без фамилии, если не будут настаивать. Многих женщин моих лет так зовут, хоть одна да отыщется во многих организациях. В остальном придется соображать на ходу. Оделась я недостаточно элегантно, да и привычных инструментов с собой не взяла. Все зависело от того, что получится найти в участке, и от умения выкрутиться.

Майлз свернул налево. Малик, значит, направо, поговорить с коллегой. Скорее всего, сидит где-нибудь в кабинете, а вот Майлз мог вернуться с чаем в любую минуту.