Да, второй вариант опаснее, намного опаснее. Зато шансов на успех больше. А потому я выбрала его.

Я сошла с поезда в Милтон-Кинсе в начале второго. Песочное пальто Ноэми скомкала и оставила в туалете и теперь ходила в одежде, как я надеялась, подходящей для колл-центра: синих джинсах, белой футболке и темном жакете. Я безумно волновалась, меня подташнивало от страха, а рана под повязкой пульсировала в такт ударам сердца, но в остальном я себя чувствовала… честно говоря, лучше, чем в последние дни. Словно вернулась в свою стихию, на задание – конечно, задание, которое не могла провалить, но я и прежде так к ним относилась. Обычное дело для пентестера. А я очень, очень хороша в своей работе.

Где-то в пяти минутах от «Сансмайл» пришло сообщение от Хел.

«Привет, все ОК? Ты со вчерашнего дня не писала».

Я обрадовалась, конечно, но время было не самое подходящее для задушевных разговоров.

«Все хорошо. Вчера еле сумела удрать, почти не спала. Готовлюсь к кое-чему серьезному. Наконец-то хорошие новости».

«ЧТО?!» – немедленно пришел взбудораженный ответ.

«Есть зацепка. Страховой полис. Не могу говорить. Напишу, как освобожусь».

«Подожди, ты уже на месте?!»

«Да».

Хел ответила удивленным эмодзи.

«Осторожнее! Все расскажешь потом», – добавила она.

Я закрыла приложение, свернула за угол, и передо мной выросло здание «Сансмайл».

Оно оказалось еще больше, чем на фотографиях в «Инстаграме». Я стушевалась, когда подошла к стеклянной двери, но открыла ее, как надеялась, с видом своего человека. Сотрудники возвращались с обеда, и я мысленно скрестила пальцы, чтобы попались раздвижные двери, как в лифте, или турникеты со стеклянными створками: через них пройти легко до смешного. К сожалению, «Сансмайл» использовала старомодные металлические турникеты, как в бассейне, куда я ходила ребенком. Такие, как ни досадно, свою работу выполняют на отлично, и протиснуться одновременно с другим сотрудником, не получив обвинений в домогательстве, не выйдет. Значит, настало время актерской игры.

Я уверенно подошла к турникету и, не сбавляя шага, приложила пластиковую карточку к считывающему устройству. Металлическая штанга больно пихнула меня в бок, загораживая проход, а лязг донесся аж до ресепшена. Моя бы воля, скривилась бы и прижала руку к ноющему боку, но вместо этого опустила взгляд на пропуск, изображая легкое недоумение.

Я попробовала еще, на сей раз осторожнее толкая штангу рукой. За спиной образовалась небольшая очередь, люди возвращались с обеда и со вздохом разбредались к другим турникетам, когда понимали, что не пройти.

– Тоже на днях не получилось. Попросите Дерека, он пропустит.

Дерек! Будь у меня время, мысленно воздала бы хвалу богу, в которого не верила.

– Дерек! – крикнула я охраннику у стойки. Он вопросительно на меня посмотрел. – Дерек, извините. Сама не знаю, в чем дело. Пропуск не сработал. Пуґстите? – Я подняла карту, нарочно не отходя от турникета. Пусть проверяет издалека. – Я… Кили, – с легким огорчением сказала я, будто расстроенная его забывчивостью. – Кили Уинстон из колл-центра.

Дерек, прищурившись, поглядел на пропуск из-за стола и перевел взгляд на мое лицо. Если охранник ее знает, мне крышка.

– Извините, Кили. – Он нажал кнопку под столом. – Не храните рядом с кредитками, ладно?

– А, да? Не знала. – Я скривилась, будто бы от собственной недогадливости.