Надо поторопиться. Все лучше, чем бездействие. Я спешно набрала «1234», как в «Арден-альянс», и повернула металлическую ручку. Стоило попробовать тогда, стоило и сейчас, но, как и в прошлый раз, попытка провалилась.

Впрочем, в отличие от того раза, кое-какую пользу она принесла. Я не зря нажимала кнопки – две оказались не такими, как остальные. Более гладкими, холодными. Краска облупилась до металла. Фонарик не помешал бы, но я не стала рисковать и провела пальцами по всей панели с закрытыми глазами, чтобы лучше сосредоточиться. Пять кнопок были заметно потертыми: 1, 4, 5, 9, *.

Я порывисто выдохнула. Четыре цифры и звездочка в конце. Оставалось еще двадцать четыре возможные комбинации – вполне достижимо, если учесть, что у механических замков попытки обычно не ограничены, и все же времени не хватало: Малик с командой прочесывали пляж у меня за спиной, а мысленно вести учет всех вариантов невозможно.

Впрочем, из опыта взломов я сделала два вывода. Во-первых, для комбинаций из четырех цифр люди обычно используют годы. Во-вторых, поскольку большинство выбирает важные даты из своей жизни, начинаются они чаще всего с 1 и 9, а значит, оставались только «1945» и «1954». Я понятия не имела, какой вариант вероятнее, да и не думала об этом. Ввела «1954» и с силой повернула ручку, она даже скрипнула. И поддалась.

Я проскользнула внутрь, бесшумно закрыла дверь и прислонилась к холодному металлу. Сердце колотилось так сильно, даже плохо стало.

Внутри ларька было очень тихо: толстый бетон заглушал шум моря и ветра. Пахло мороженым в рожках, прокисшим молоком и затхлостью неработающих морозильников. Я напряженно прислушивалась, но вместо голосов шумели только кровь в ушах и стук сердца.

И вдруг уловила совсем рядом, в нескольких шагах:

– Джеки! – крикнула Малик зло, даже яростно. – Джакинта Кросс, приказ полиции! У нас собаки, приятного мало от них убегать, уж поверьте.

Я уткнулась лицом в рюкзак. Среди дюн я его уронила, и в складки набился песок. Теперь еле сдерживала кашель.

Раздался другой голос, мужской. Не Майлза. В ушах загудело.

– Перехитрила вас? – спросил Джефф.

– Ловкая дрянь! – в ярости прорычала Малик. – Я ее видела, точно говорю!

– Верю на слово, – веселился Джефф.

– Подождите, а это что? – встрепенулась Малик.

По гравию захрустели ботинки, шаги приблизились к ларьку и остановились на бетонном крылечке. Я крепко зажмурила глаза, точно делалась от этого незаметнее. Больше всего на свете хотелось, чтобы голос Гейба в ухе успокоил: я справлюсь. Потому что я была на грани.

– Думаете, здесь прячется?

Молчание, затем оглушительный лязг, видимо, Малик пыталась открыть раздаточное окошко куда менее осторожно, чем я.

– На замке, – объяснил Джефф. – Есть следы взлома?

– Не думаю. – Снова грохот, наверное, Малик осмотрела края ставней. Ничего страшного, я их не трогала. – Давайте со служебного посмотрим.

Вновь хруст гравия. Я с трудом проглотила подступившую к горлу желчь. Внезапно отчетливо вспомнилось, как я лежала под диваном в «Арден-альянс», пока охранники рыскали снаружи, но на работе я никогда так не боялась.

– Кодовый замок, – услышала я, на этот раз более приглушенно: дверь, очевидно, толще ставней. Звук кнопок, нажимаемых наугад, судя по спешке… Я крепче прижалась лицом к рюкзаку, следя за дыханием. Пожалуйста, пожалуйста, только не заметь потертые кнопки…

– Черт! – с досадой бросила Малик. – Ну, сюда она точно не залезла.

– Думаю, запутала след и поймала у дороги попутку. Она умеет ладить с людьми. Убеждать.