Эбби подошла поближе.

— Он что, опасен? Элли, давай вместе позвоним в полицию. Я с радостью помогу тебе, если ты думаешь, что это необходимо.

— Я… Я не уверена.

Со второго этажа донесся громкий плач. Хизер. Я вскочила на ноги.

Эбби велела мне сесть.

— Нет, пойду я. Там с ними Чип, думаю, он просто заснул. Посиди здесь и постарайся взять себя в руки. — Она поспешила вверх по лестнице.

Эбби ушла, а я стала наблюдать, как солнечные зайчики танцуют на кухонных ящиках под окнами. Закрыв глаза, я снова вспомнила отвратительные сморщенные цветы и жирных тараканов, ползающих по цветам… По столу… По мне.

Я представила лицо Клэя, пухлощекое, розовое, словно мордочка медвежонка, темные глаза под кустистыми бровями. Неужели он выдумал это для того, чтобы вернуть меня?

Или ему надоело?

Такой грубый способ сказать «Прощай»? Неужели он ненавидит меня так сильно?

Хотя… Это может означать, что я наконец от него избавилась.

Правильно, Элли! Нужно оптимистичнее смотреть на вещи!

И тут мне вспомнился еще один момент в моей жизни, связанный с цветами. Еще один случай, когда цветы довели меня до слез…

Это произошло на утреннике в танцевальной студии мисс Крамли. Мы с Венди посещали студию на Генри-стрит в Мадисоне каждую субботу. Мне уже исполнилось восемь лет, ей — одиннадцать. Я ждала этого утренника, потому что знала, что танцую намного лучше, чем Венди. Обещали прийти дедушка с бабушкой, а значит, выпадал прекрасный шанс покрасоваться перед ними.

Я нервничала настолько сильно, что потела даже в тонкой пачке. Танцевала я божественно, по крайней мере мне так казалось. До сих пор помню овации, кружащий голову успех. А потом дедушка с бабушкой вместе с родителями прошли в раздевалку. Все радовались, сияли, улыбались.

Бабушка протянула руки, чтобы меня обнять, я бросилась к ней, но остановилась как вкопанная. Я знала, что бабушка принесла цветы — букет желтых роз, и вдруг увидела, как она протягивает этот букет Венди.

— Боже мой, Элли! — воскликнула бабушка Эстель. — Мы совсем забыли, что ты тоже танцуешь!

Я видела, что она густо покраснела. Бабушка взглянула на цветы, которые собиралась подарить сестре. Вытащила одну розу и отдала мне, а затем протянула букет Венди.

Я сдержалась и не заплакала. Может быть, я даже сказала бабушке «Спасибо»! Потом, в своей комнате, я отрывала лепесток за лепестком и покрывала каждый из них ужасной бранью.

Венди поставила букет в вазу и несколько раз предлагала мне зайти к ней и понюхать цветы…

Бр-р! Просто поразительно, как внезапно могут нахлынуть воспоминания.

Карточка, которую прислали с черными цветами, плавала в лужице пролитого чая. Я схватила ее и порвала, а затем, вскочив на ноги, поставила чашку в раковину.

Я сбросила таракана в дренаж, начисто вымыла чашку и, пустив горячую воду, погрела руки.

Я все еще стояла, склонившись над раковиной, когда сзади послышались чьи-то тихие шаги, и мне на плечо легла рука.

Уверенная, что это Эбби вновь утешает меня, я обернулась. Криво ухмыляясь, на меня смотрел Чип.

— Ох! Прости, я не хотел тебя пугать, — радостно сказал он.

— Не… Не знала, что ты дома, — солгала я и отступила на шаг, вытирая руки кухонным полотенцем.

Его глаза хищно загорелись.

— Если нужно, я могу быть тихим, как мышонок, — прошептал Чип.

Я неловко рассмеялась.

— Ты пропустил все веселье, мне…

— Посмотри-ка, — перебил он, показывая коричневый кожаный пиджак, — только что купил его в Истхэмптоне. Нравится? — Харпер покрутился, демонстрируя мне обновку.