Оставив Даню заниматься гостями — в семье была такая традиция, на свои дни рождения с четырнадцати лет, самостоятельно организовывать празднества, вроде тренировки к взрослой жизни — я со спутницей отправился в сторону левого крыла поместья. Там и находилась беседка, о которой говорил младший брат. Отец Михаила очень любил там сижывать, когда о чем-то сложном размышлял. А еще — ее приказала построить ныне покойная мать реципиента. Так что, наверное, это в память о ней ему это место так нравилось.

Ничего необычного, кстати, она из себя не представляла. Даже не вычурная. Простая, деревянная, скрытая рядом яблонь от большей части глаз, окрашенная в глубокий коричневый цвет, и увитая девичьим виноградом. Сейчас, по случаю вечерней прохлады, в ней стоял один из газовых нагревателей — большая серебристая колонна с факелом под широким отражателем. Рядом с ним в плетенном кресле-качалке и сидел один из могущественнейших людей Российской империи. И мой отец.

В смысле, Михаила, конечно же, но я, последнее время, как-то уже привык себя с ним отождествлять.

Конечно, его никто не оставил одного, хотя со стороны именно так все и выглядело. Но стоило приблизится, как мелькнула сперва одна тень, затем другая, третья. Ни одна из них так и не явилась на свет — охрана узнала приближающегося опального наследника.

— Отец, — я остановился у входа, чуть наклонил голову. — Здравствуй.

— Не стой в дверях, — проворчал он в ответ.

На миг захотелось спросить, где он тут увидел двери, но решил не портить момент. Кивнул и вошел внутрь. Вместе с Аникой.

— Пришел, значит. Удивил. Я был уверен, что забудешь.

— Мы тут были неподалеку, закрывая одно важное дело, — щас, буду я с тобой в пререкания играть, ага! — Поэтому и в компании. Позволь представить тебе Анику Воронину, капитана полиции и мою начальницу. Аника — Юрий Антонович, мой отец.

Старший Шувалов перевел взгляд на девушку, кивнул, даже немного лицо смягчил. Не улыбнулся, но где-то близко к этому. А вот Воронина удивила. Второй раз уже. Ее поведенческий паттерн совершенно не укладывался в рамки капитана полиции. Едва заметный наклон головы, легкая улыбка, фраза: «рада знакомству, Юрий Антонович», произнесенная тихим, но твердым голосом, в котором не было ни капли подобострастия — все это больше подходило молодой дворянке, чем мещанке из силовых структур.

Да еще как точно срисовала, что его не «вашей светлостью» сейчас именовать положено, а по отчеству, так как обстановка домашняя и полностью неофициальная. Это только опыт может дать.

— Расскажешь, что тебя задержало, сын? — взгляд князя снова вернулся ко мне.

— Рад бы, отец, но это служебная информация, — слегка дернув плечом, ответил я. — Расследование еще не завершено и я не имею права раскрывать детали.

— Вот как? — брови старшего Шувалова немного поднялись. Мой ответ его явно удивил. Похоже, он ожидал, что я тут начну хвастаться и вообще распускать хвост.

— Прости. Аника меня убьет, — шутливо указал я на начальницу.

— Твоя спутница так опасна? — тон он принял, и теперь уже точно с улыбкой взглянул на Воронину.

— Не так, как ваш сын, Юрий Антонович, — абсолютно естественно вставила та. Да еще и скромненько так глазки потупила.

— Даже так?

На лице князя проступило такое выражение, будто он сейчас собирался Данину фразу повторить. Типа, а мы об одном и том же человеке говорим? Порода, что тут скажешь. Но — сдержался. Опыта у него побольше было.

— Ага, — с максимальным невинным видом кивнул я. — Отец, а ты чего тут уселся сычом, один?

— Нужно было кое о чем подумать, — отмахнулся он.