— Ага, — с максимальным невинным видом кивнул я. — Отец, а ты чего тут уселся сычом, один?

— Нужно было кое о чем подумать, — отмахнулся он. — А в доме слишком шумно, Данил натащил своих сопляков, того и гляди всю посуду побьют.

Это, кстати, еще одна традиция Шуваловых была, заведенная еще матерью. На дни рождения детей списки приглашенных формируют сами дети. Ну, понятное дело, родители всячески им помогают, чтобы не забыть кого-то важного или нужного, заодно подсказывают, как к этому делу подходить правильно. Опять же, знакомят таким образом с тучей близких и дальних родичей.

Но порой среди участников этих мероприятий проскакивали весьма необычные персонажи. Даня, например, на шестнадцатилетие, позвал всю свою команду по плаванию. Большинство детей в которой было совсем не из высшего общества. Было очень забавно.

— А что-нибудь о своей службе ты можешь рассказать? — произнес князь. — Не секретное?

Первым желанием было напомнить, что он получает всю доступную информацию другими путями, но что-то в его тоне было такое, что я не решился. Похоже, старший Шувалов нацелен на примирение, глупо в такой ситуации начинать ругань.

— Ну, например, был очень интересный случай с кражей велосипеда, — с улыбкой начал я.

Усадил Анику, сел напротив отца сам, и некоторое время травил ему полицейские байки. Вспомнил и про рейд по артефактам, и поиски убийцы курьера, даже про заключенных, которые обносили огород бабы Нюры, и привели нас к бунту в колонии упомянул. Последнее — без развития.

Князь слушал внимательно, в нужных местах проявлял соответствующие реакции, но я видел, что сами рассказы ему нисколько не интересны. Самое важное он сейчас получает из моей речи. Голоса, интонаций, эмоций. Как вскоре выяснилось, я не ошибся.

— Вижу, тебе это все нравится, — нейтрально произнес он.

— Вполне. Я чувствую себя на своем месте.

— А если я тебе скажу, что готов пересмотреть срок нашего… соглашения?

Толстый намек на то, что отец готов простить блудного сына.

— Скажу, что буду этому рад. Но думаю, что одному из Семи нужно держать свое слово.

Кажется, этой фразой я его удивил. Зрачки слегка расширились, крылья носа дрогнула. Но в целом, он удержал лицо.

— Какой интересный ответ, — буркнул он. — Ладно, сын. Спасибо тебе, что навестил старика и уважил брата. А сейчас я хотел бы остаться один. Мне правда нужно кое о чем подумать.

— Как скажешь, — я поднялся, протянул руку Ворониной. — Тогда мы тут быстренько круг почета совершим по гостям, чтобы все видели, что беспутный Миша не забыл про младшего, и поедем отдыхать. Честно говоря, с ног валюсь.

— Это будет правильно, — одобрил князь.

Аника тоже с ним попрощалась, и мы неспешно пошли в сторону шумной гульбы у дома.

— Что-то я не заметила напряженности в ваших отношениях, — сказала спутница, когда мы отдалились от беседки достаточно.

— Он высокопоставленный политик, — хмыкнул я. — Откровенно говорит только когда в бешенстве. Но что-то мне говорит, что он был рад меня видеть.

Дальше мы еще полчаса бродили среди гостей. Многих из них память реципиента опознавала, как родственников, некоторых — как друзей Данила. Были и такие, кого я не знал, но не удивлялся этому. Либо Миша, в свое время, не счел нужным их запомнить, либо в списки приглашенных они попали по воле князя. Или Дани.

Сказать, что мое появление произвело фурор? Нет. Но большинство людей удивлялось. Судя по всему, они были в курсе, что младший брат пригласил опального старшего на именины, но до конца в то, что я прибуду, не верили. И сейчас начинали пересматривать свою стратегию.

Разобравшись со всеми поставленными перед этим визитом задачами, еще разок пообщавшись с Даней, мы направились к выходу, где уже ждало такси.