— Ну раз ты настроен серьезно, тогда давай поступим так, — задумчиво произнес мой собеседник, изгнав из своего голоса все признаки веселости. — Я перезвоню тебе через час, а ты хорошенько ещё раз всё обдумай. Мне кажется, что ты не до конца понимаешь то, во что хочешь ввязаться. Служба в полиции — штука специфическая. Я бы сказал, даже опасная.

— Прошу прощения, но я всё же попробую, — твёрдо произнёс я. — Уверяю вас, краснеть за меня вам не придётся.

— Хорошо, — неожиданно легко произнёс Каштинский. Будто бы ждал именно этого ответа. — Тогда жди звонка.

Убрав трубку в карман, я облегчённо выдохнул. Первый кирпичик в самостоятельное становление в этом мире был торжественно заложен.

*«Что знают двое, знает свинья». Немецкая поговорка.

Глава 4

Интерлюдия — Каштинский

Соборный переулок,

Малая сторожевая башня

Штаб-квартира службы охраны императора

— Ну надо же, — покачал головой Каштинский, задумчиво пробарабанив по столу замысловатую дробь. — Какие дела в нашем сонном болоте закрутились… А мне вот интересно: это действительно инициатива Михаила или князь Шувалов какую-то многоходовку задумал? Запихнуть сына в органы, чтобы… Чтобы «что»? Нет, слишком уж нарочито, а значит глупо, бессмысленно и слишком замудрено. Протащить сыночка можно было бы и гораздо изящнее. Нет. Скорее всего, Миша действительно собирается что-то доказать главе рода. Но поверят в это далеко не все.

Была у главы Охранки особенность. Чтобы не прослыть чудаком, который разговаривает сам с собой, занимаясь анализом той или иной ситуации, Герман Львович общался с портретом государя, занимавшего стену напротив его стола. Вот и сейчас он обратился к венценосному начальству.

— Дать парню шанс, ваше величество? Но вы же понимаете последствия? Я-то понимаю, можете не сомневаться! Многие рода тут же начнут свою игру. И парня в жерновах их интересов может попросту размолоть. С другой же стороны — мутная водица хороша для рыбной ловли. Глядишь, и оступится кто-нибудь. Тоже так думаете? Что ж, тогда совместим приятное с полезным? Поможем молодому человеку и подергаем старые фамилии за усы. Да, ваше величество, замечательный план. Иного от вас и не ожидалось.

Будучи главой охраны государя, Герман Каштинский должен был мыслить на перспективу. Не просто окружить императора готовыми закрыть его своими телами охранниками, но и предупредить любую нештатную ситуацию. А в идеале — смоделировать события так, чтобы она никогда не наступила. И его совершенно не пугало, что в процессе приходилось довольно часто оттаптывать ноги самым влиятельным семействам страны.

Приняв решение, верный пес государя тут же начал действовать. Набрал по памяти номер руководителя столичного полицейского управления, и дождавшись ответа, с улыбкой произнес:

— Григорий Саныч, приветствую! Как там моя крестница поживает? Что значит давно не заходил? В прошлом же месяце… Что значит в марте? А сейчас? Правда? Ну, прости старого, совсем со службой замотался. Исправлюсь, обещаю. На выходных к вам заскочим. А пока окажи мне небольшую услугу… Гриша, а я вот обижусь! Когда я тебя о таком просил? Вот то-то же! Нет, пустяк! Паренька к вам устроить. Думаю, знаешь. Шувалова сын, Михаил… Да не кипятись, что ж ты орёшь-то сразу? Дослушай…

Беседа с полицмейстером затянулась на целых десять минут. По результатам которой Каштинский был подробнейшим образом проинформирован о том, как его протеже провел прошлую ночь, а также скольких седых волос стоило начальнику управления закрыть это дело, чтобы оно не попало с утра в криминальную сводку.

Но своей цели Каштинский добился. Григорий Александрович Ларин пообещал принять парнишку и подыскать для него место.