Что же она с такими данными делает в уголовном розыске? Мне даже интересно стало. Однако, все попытки прощупать эту тему Стелла умело пресекала, причем так, что даже не оставалось чувства неловкости. Одного только этого было достаточно, чтобы понять: вечер будет чертовски приятным, ночь — бессонной, а утро не принесет никакого «головняка». Подобные девушки очень четко чувствуют границы.

Так, за беседой, флиртом, вином и стеками из голубого тунца пролетело больше полутора часов. Оплаченный счет вместе с чаевыми не пробили дыру в моем бюджете, но дали понять, что частить с подобными походами все же не стоит.

Мы со спутницей уже собирались уходить, когда от входа донесся повелительный крик:

— Гарсон! Мухой сюда!

В груди сразу шевельнулось недоброе предчувствие. Люди, которые вот так «с ноги» могут входить в настолько дорогое заведения, явно несут с собой проблемы.

— Только бы не еще одна пара купцов! — едва слышно прошептала Стелла, вымученно улыбаясь. — Если ещё и их в участок отправлять…

Она не договорила, но и так было понятно, что наши планы в этом случае накроются блестящим и очень звонким медным тазом.

— Не наше дело, — я сжал её ладошку. — Пойдем прогуляемся.

— С удовольствием!

Но беспрепятственно дойти нам удалось только до выхода. А там уже возникла пробка. Девять человек, двоих из которых я опознал благодаря памяти предшественника, буквально заблокировали двери. Смех, крики, требования услужить именно им и прямо сейчас, буквально разрушили атмосферу заведения.

Не купцы. Дворяне. Та самая золотая молодёжь, к числу которой Михаил Шувалов принадлежал всего пару дней назад. Большую часть этих праздных детишек я не знал, но вот лидеров компании — очень даже. Чашников и Кретов. Два неразлучных друга и моих врага.

Немного громко сказано, но так и было. Я и они принадлежали к разным тусовкам, ну и родители, мягко говоря, не дружили. Но если взрослые бодались на биржах, скупая и банкротя предприятия противника, то детишки мерились детородными органами. Или безлимитностью карточек отцов.

До драк там дело никогда не доходило — высшее обчество жеж! Но яду друг на друга было выплеснуто столько, что хватило бы навсегда отравить Черное море. Про попытки друг друга подставить и говорить нечего.

Была надежда проскочить мимо них по-тихому, пока Чашников тыкал пальцем в грудь администратору и требовал посадить их компанию в почти на сто процентов заполненный зал. Но Кретов, скотина такая, оказался более внимательным, и срисовал меня.

— Господа! — воскликнули сзади, когда я уже поверил в то, что удастся смыться не привлекая внимания шумных деток. — Ставлю ящик «Клико», если это не княжич Шувалов собственной персоной! Михаил, куда же вы?

— С-с-сука, — еле слышно процедил я. Но обернулся уже со светской улыбочкой. — Кретов? Леонид? Вот так встреча!

Уйти, делая вид, что они обознались, а я не услышал, было неприемлемым. Стоило мне так поступить, как на утро весь столичный бомонд гудел бы, обсуждая, как наследник Шуваловых «зассал». Ну, если с дворянского на народный переводить.

— Действительно, Шувалов! — прогудел и Чашников, небрежно отталкивая прежнюю жертву и переключаясь на меня. — А я слышал он в изгнании? Михаил, а вам сейчас по карману тут столоваться?

Свита послушно захихикала. Похоже, в дырявом информационном пространстве новость о делах в нашем семействе уже успела стать мейнстримом.

— Я копил, — хмыкнул я. — С обеда, примерно. Не могу сказать, что это было просто, но я справился.

Теперь рыбы-прилипалы поддержали смешками уже мою шутку. Кретов резко обернулся в их сторону, и там сразу же воцарилось молчание.

Блин, плохо. Парни, похоже, конкретно на конфликт нарываются.