— Передам!

— Тогда доброго вечера, Леонид.

— И тебе, Михаил.

Прям хруст французской булки с круассаном в одном флаконе! Поклонов не хватало и какой-нибудь книжной фразочки, типа: «Честь имею!» Но нормы поведения обязывают, как бы. Ладно, хорошо, что все закончилось сравнительно малой кровью. И чужой.

Эманации чужой волшбы я почувствовал, должно быть, спинным мозгом. Или какой там орган у магов за него отвечает? Такое обжигающе-покалывающий холод вдоль хребта. Даже не знал, что так умею!

«Концентрация, накопление силы, формирование конструкта, выход силы, — прозвучали в голове слова маленького Шувалова, только начинающего учиться владению своим опасным даром. — На первых этапах оператор сильно уязвим для чужой атаки. На третьем и четвертом обратить вспять призванную силу уже невозможно».

Он хорошо учился, мой предшественник. Схватывал все на лету — порода! Жаль, что во всем остальном оказался слабоват. В отношениях, в пьянке, в наркоте. Но зато подарил мне бесценные теоретические знания. Которые сейчас позволяли мне не только выжить самому, но и спасти ни в чем не повинных людей.

Пришедший в себя раньше времени Чашников решил ударить по мне магией. Ранг Подмастерья, может даже на Воина уже сдал — не все же такие бестолочи ленивые, как мой реципиент. В любом случае, на первые два этапа у него уйдёт две секунды. По истечении которых я еще смогу сбить ему каст, но накопленная энергия все равно найдет выход. И ударит по всем вокруг: и участникам конфликта, и случайным свидетелям. Объема не хватит, чтобы убить хоть кого-то, не площадной же он атакой бить собрался, но покалечить — вполне.

А кто у нас Чашниковы? Феррокинетики, то есть спецы по управлению металлом. Как-то совсем не хочется расплавленного железа в лицо!

Сто двадцать один. Поворот корпуса, скользящий шаг в сторону так и не поднявшегося с пола Павла.

Сто двадцать два. Пинок в голень, в то самое болючее место, попадание по которому заставляет терять концентрацию и матерых бойцов. Менты называли его 'расслабляющим ударом. В том смысле… ну вы поняли.

Сто двадцать три. Каст сбит, главная опасность уже миновала и продолжать уже не обязательно. Но надо. И хочется. К тому же, готовясь направить в мою сторону так и не сформированное заклинание, Чашников вытянул руку — ну просто грех не воспользоваться!

Сто двадцать четыре. Перехватить кисть у основания, взять на излом, а потом без затей… Сто двадцать пять — сломать противнику указательный палец. Все.

Осознать случившееся за пять секунд парень смог только еще через две. Видимо именно столько времени нужно было нервным импульсам, чтобы добраться до мозга и торжественно объявить: «Пс-с, Паш, нам Шувалов пальцы сломал. Кричать будем или мужественно терпеть?».

— А-а-а-а-а! Ты что, сука, сделал? — завыл пострадавший. И тут же сам себе и ответил: — Ты мне палец сломал!

Вот а чего было спрашивать, если сам все понимает. Странный он, капец!

— Второй для симметрии выгнуть? — поинтересовался я, наклоняясь. Парень тут же заткнулся. — Ты, придурок, вообще не соображаешь? В общественном месте магией швыряться? Все мозги, что ли, пропил?

«Дежавю, прям! — мелькнула мысль. — От кого-то я недавно эту фразу уже слышал. А, князь Шувалов, папенька! Ну точно!»

Что характерно, никто из рыб-прилипал, да и сам Кретов тоже, не спешили на помощь своему раненому товарищу. Вот как познается настоящая мужская дружба… в биде!

Да и понимали, что я в своем праве, а Чашников мог и не отделаться сломанным пальцем. Камеры в ресторане есть, кто первый начал магию использовать выяснить будет несложно, так что у меня было вполне законное право, как у одаренного, оборонятся.