Неожиданная мысль показалась Чашникову настолько простой и изящной, что он невольно улыбнулся. И почему он об этом не подумал раньше? Все эти разборки уровня «песочница» пора было заканчивать и заявлять о себе серьёзно. А что может быть серьёзнее, чем показательная расправа над обидчиком? Правильно! Только его скоропостижная кончина!

Мысль, буквально, требовала, чтобы её обсудили, нашли возможные изъяны и, после всех доработок, воплотили в жизнь. И Павел Чашников знал лишь одного человека, с которым можно ею поделиться. Потянувшись за телефоном, Чашников поморщился, когда взгляд снова зацепился за гипс.

«Вот нахрена было правую руку трогать?».

— Алло! Лёня, есть разговор. Нет, не по телефону. Я? Да скажи куда, я сам подскочу… Да, знаю, — взглянув на часы, Павел кивнул. — Давай, скоро буду.

— Мне кажется, что твой старик прав, — задумался Кретов, после того, как Павел озвучил ему свою идею.

— И ты туда же? — раздражённо бросил Чашников. — Вы что, Шуваловых боитесь, я не понимаю, блин.

— Во-первых: говори тише, — поморщился Леонид, просканировав взглядом зал. Заведение хоть и было пустым, но, помимо двух молодых дворян, здесь ещё находился персонал, который мог услышать вещи, для его ушей вовсе не предназначенные. — Во-вторых: страх здесь ни при чём, Паша. То, что ты предлагаешь — весьма заманчиво, не спорю. Только ты забываешь одну простую вещь.

— И что я, по-твоему, забываю? — с вызовом поинтересовался Чашников.

— Ты забываешь, что Шувалов — один из Семи, — очень серьёзно заметил Леонид. — Не то, что за опального наследника… Эти будут мстить смертным боем даже если ты их собачку случайно переедешь, понимаешь? Их общество не поймёт, если они спустят обиду. Ну вот не спорь сейчас, — поморщился Кретов, видя, что Павел хочет возразить. — Дослушай. Так вот… Никогда не думал, что скажу это, но твой старик сейчас совершенно прав.

— Ты предлагаешь спустить это на тормозах? Послушать моего отца и отказаться от мести этому уроду? — вспылил Чашников. — От кого, но от тебя я этого не ожидал.

— Я что-то говорил об «забыть и отказаться»? — делано удивился парень. — Никто ничего забывать не должен. Более того, мы сделаем все намного круче. Но для этого нужно по-умному, а не бросаться совершать глупости, сдавая с потрохами своё участие. К тому же, даже если тебе сейчас удасться все обставить так, чтобы следы не привели к тебе, то тебя все равно будут подозревать. Драка произошла совсем недавно, и ты сразу же станешь главным подозреваемым.

— И сколько надо ждать? — чего-чего, а делать это Павлу очень не хотелось.

— Пару месяцев, — пожал плечами Леонид. — Может, полгода. Отец твой прав, у света память долгая. Нужно переждать именно ее. Зато когда за новыми событиями вчерашнее происшествие забудется, вот тогда никто и не посмотрит в твою сторону, если с Мишкой Шуваловым что-то случится. Тем более…

Здесь Кретов сделал небольшую паузу, явно дразня товарища.

— Что? Ну не томи!

— Работа у него опасная, вот что, — хмыкнул Леонид. — Преступники всех мастей, обдолбанные наркоманы, коллеги, опять же, которых можно подкупить. Да мало ли от чего этот зазнавшийся сноб загнется?

— Так а чего ждать тогда? — будто ужаленный подпрыгнул Павел. — Если выставлять все, не как месть, а просто трагическую случайность на службе, так в мою сторону и смотреть никто не станет!

— А вот это уже разговор… — Кретов кивнул. — Но мне все же кажется, что ты слишком торопишься.

— Это месть — блюдо должно подавать холодным, Леня! Месть. А ты сам сказал — несчастный случай.