— Паша, умоляю, даже вслух этого не произноси!

— Кто решить задачу. Ха! Да никто не подумает даже! Леонид, ты голова, конечно! Вот спасибо, надоумил!

Кретов с кислой миной отсалютовал бокалом. Он бы все-таки выждал. Но Пашка всегда такой был: идея попала в голову, значит нужно ее реализовать! Не зря же символ их рода — текущая из чаши лава.

Глава 14

Стелла, как я и предполагал, оказалась девушкой умной и опытной, а потому форсировать отношения после первой ночи не стала. Отлично проведенный вечер и не менее прекрасная ночь могли быть полностью испорчены обсуждениями планов на будещее — чем грешит большинство женщин.

Но она под утро вызвала такси и со словами: «В отделе никому ни слова!» — уехала домой. На службу, соответственно, мы вышли по отдельности, умело изображая из себя обычных коллег. Я — выходя из машины, которую на этот раз решил парковать возле отдела, она — приближаясь к месту работы от стоянки такси. Вышло очень естественно: коллеги встретились, приветливо поздоровались и пошли на службу.

Но Аника с Машей все равно каким-то женским способом почувствовали правду. Такие взгляды состроили, будто я на каждой из них был женат, и вчера не пришел домой ночевать. Правда, высказываться по этому поводу девушки не собирались. Да и не успели бы. Стоило только войти в кабинет, как туда, вслед за мной, влетел взъерошенный Пушкарев.

Судя по виду начальства, хвоста ему с утра накрутили со всей пролетарской ненавистью.

— Шувалов! — с ходу начал орать он. — Это как, твою мать, понимать! Первый день на стажировке, и уже умудрился весь райотдел под монастырь подвести! Ты совсем охренел?

Надо же, как все быстро меняется! А ведь еще вчера я был Михаилом Юрьевичем, которого со всем уважением водили под ручку и показывали, как все тут устроено. Не иначе, как разговор у его начальства с моим отцом произошел. Во время которого подполу прозрачно донесли, что церемонится с княжеским отпрыском не стоит. А наоборот дать ему понять, что служба в полиции не сахар.

Напугали ежа голым задом!

Сказать, что я не понял с чего подпол так разоряется, было бы неправдой. Прекрасно понял. Еще с утра на телефон пришло множество сообщений от бывших «друзей». Почти в каждом была ссылка на видео нашей драки с Чашниковым. Ну, как драки — эпизодов, где я ему сперва челюсть рихтую, а потом палец ломаю. Хорошие, кстати, кадры. Не стыдно вспомнить.

Тексты и голосовые сообщения из мира богатых и знаменитых были разные. Одни писали — как под копирку! — что не ожидали такого нравственного падения от представителя великого княжеского дома. И с сего дня больше знать не знают никакого Михаила Шувалова.

Их я мысленно занес в категорию мастеров переобувания в прыжке. Ну или тех, кто близок к политике. Люди, которые отлично чувствовали конъюнктуру, просто на всякий обзавелись отмазкой для высшего света. Вот, графиня, извольте взглянуть! Я уже Мишеньку осудил, даже негодование свое выразил! Фи таким быть!

Вторые обвиняли меня в том, что я стал ментом. И избил несчастного графа подло и ваще не по понятиям. Их послания отличались краткостью и категоричностью. И представляли из себя вариации на тему: «Сдохни, мусорская тварь!» В эту группу входили личные недоброжелатели реципиента, по мозолям которых он смог потоптаться, а также сторонники невинно пострадавшего Чашникова.

А вот третья группа, в основном состоящая из девушек, меня хвалила. Тоже, кстати, без воображения совсем. Одни «млели», другие «текли», третьи не тратили время и на такие прелюдии, предлагая приехать, и скрасить вечер герою. Охотницы, короче.