— Михаил Шувалов.

— Думал, мы закончили по нему? — удивился далекий абонент.

— Чуйка. Или после разговора с ним я на воду дую.

— Впечатлил тебя паренек, — в голосе собеседника послышалась ирония.

— В теории, при удачном стечении обстоятельств, на след наемника выйти можно, — не принял тон Платов. — Это один шанс к сотне, но с учетом переменной в виде княжеского сына, я бы предпочел перестраховаться. Можем зачистить концы?

— Шёпот в городе, это доподлинно известно. Отследить не можем, но получаем информацию об этом. Ведет себя, как параноик…

— Что-то заподозрил?

— А ты бы на его месте? С учетом всех… кхм… странностей заказа?

— Пожалуй. Значит, просто страхуется, и мы не можем подчистить этот след?

— Пока нет. Он продолжает брать заказы, однако избегает всех контактов с нашими посредниками. Как ты понимаешь, каналы связи с нами он успел неплохо изучить. А вот мы его — недостаточно.

— Тогда я продолжу наблюдать.

— Большего и не нужно.

Закончив разговор, Платов обнаружил, что водитель уже почти довез его до Главка. Пара поворотов, миновать кремль — и на месте. Деактивировав жрущую резервы маны «сферу», генерал попросил его.

— Притормози у торговых рядов. Что-то квасу захотелось.

— Сбегать, Григорий Антонович?

— Просто прижмись у ларька. Сам схожу. В моем возрасте нужно больше ходить.

— Скажите тоже — возрасте!

Но Платов уже не слушал шофера. Невидящим взором глядя в окно автомобиля, он пытался решить, как ему поступить с княжеским сыном. Который одним своим появлением смешал все расклады. И только выйдя из машины и выпив крохотный стакан холодного, ломящего зубы, кваса, он принял решение.

«Буду дожимать. Но — осторожно. Упустить такого кандидата будет просто непрофессионально».

Глава 23

После разговора с Ворониной ощущение было… странное. Что-то прояснилось. Появилось понимание, что мы с ней сможем сработаться. А вот напряжение никуда не делось.

То ли она действительно приняла меня не за того, и теперь не знает, отыгрывать ли назад. То ли это я, со своей паранойей и служебной привычкой копать под любой взгляд, сам себе сущности плодить начал.

Мария с Стеллой вернулись к своим делам, ни словом не комментируя нашу беседу. Но бросали любопытные взгляды. Особенно Стелла — та вообще впитывала глазами. Аника, кстати, это чувствовала. И нервничала.

Швыряла взгляды по комнате, молча, но хищно. Не помогло. Девочки, конечно, не шушукались — потому что сидят в разных углах. А так бы уже вовсю.

Пока одна часть мозга лениво фиксировала степень недовольства начальства, вторая лихорадочно прикидывала: как сыграть Кшиштофа? В смысле, как отпроситься у Ворониной и обосновать наличие ниточки? Вывалить правду? Мол, есть у меня Туров, и он мне всё слил?

Нет. Слишком жирно.

Во-первых, все полученные им сведения незаконны. А значит в суде играть роли не будут. Во-вторых, не хочу, чтобы мой друг детства стал для полиции удобным «хакером по вызову».

Что мое — мое. А Туров — мой. Точка.

Значит работаем «уверенного дилетанта».

— Стелла, можно я твоим компом воспользуюсь? — спросил я, кивнув на ее стол. Она уже полчаса бумаги пересортировывает.

— А тебе зачем? — Воронина сразу влезла. Голос — ровный, но с интересом.

— Есть одна идея по убийце. Хочу кое-что проверить.

— Шувалов, расследование — командный вид спорта. Колись, что делать собрался?

— Биллинг, — я ответил с максимальным энтузиазмом человека, который только что изобрел велосипед.