— Ты переехал из Калифорнии в Юту? Должно быть, это ощутимая перемена.

Я смеюсь.

— Еще какая.

Со своего конца стола на меня с сочувствием смотрит мама Себастьяна.

— Не могу себе представить, каково это — переехать из мест, где солнце светит почти круглый год, туда, где мрачные и снежные зимы.

— Это не так уж и плохо, — возражаю я. — Здесь очень красивые горы, а туманов мне и там хватало.

— Ты катаешься на лыжах? — спрашивает меня Джуди.

— Немного. Хотя бы раз в год мы ездим на трассы в Сноубёрд или к Каньонам.

— Всей семьей? — снова вливается в беседу мама Себастьяна.

Я киваю и, взяв блюдо с картофелем, запеченным с сыром, кладу немного себе в тарелку.

— Ага. Нас тут четверо. У меня есть младшая сестра Хейли.

— Какое красивое имя, — замечает мама Себастьяна.

— Мои родители обожают прогулки и активный отдых, — говорю я. — Папа ездит на велосипеде, а мама обожает бегать.

Прожевав и проглотив, отец Себастьяна спрашивает:

— А чем они занимаются? Себастьян сказал, что вы переехали сюда из-за работы твоей мамы.

Этот ваш Себастьян знатный болтун.

Сделав глоток воды, я ставлю стакан на стол.

— Да, сэр. Она технический директор в NextTech.

За столом заинтересованно хмыкают.

— Когда здесь открыли филиал, ей предложили его возглавить, — еще больше интереса со всех сторон. — Она пишет код. В Калифорнии она работала в «Гугл», а теперь здесь.

— Ого, — произносит Дэн, явно впечатленный. — Должно быть, это отличная работа, раз ради нее она уволилась из «Гугл». Я слышал, платят у них очень неплохо.

— А его отец врач в долине Юты, — добавляет Себастьян. Я с улыбкой поворачиваюсь к нему. Он хвастается. Он гордится мной.

Глаза Джуди удивленно округляются.

— Я каждую среду работаю там как волонтер! Как его зовут?

— Пол Скотт. Он кардиохирург.

— Я его знаю! На том этаже мне приходится бывать нечасто, но все говорят, что он добрейшей души человек. Он еврей, верно? — удивленный, что бабушка Себастьяна не знакома с ним, но при этом идентифицирует его как еврея, я киваю. — Он всегда очень внимательный, и медсестры его очень любят, — потом она подается вперед и драматическим шепотом добавляет: — И он очень симпатичный, если мне будет позволено это сказать.

— Бабушка! Тебе что, нравится папа Таннера? — в ужасе спрашивает Фейт, и все за столом смеются.

— Ты же знаешь, что мой взгляд обращен лишь на твоего дедушку. Но я все-таки не слепая, — подмигнув, отвечает Джуди.

Поднеся ко рту стакан молока, Фейт хихикает.

— Так и есть, — говорит Эйб. — Она однажды увидела меня на танцах в церкви и с тех пор не может отвести взгляд.

— Мам, а вы с папой тоже познакомились на танцах? — спрашивает Фейт.

— Да, — мама Себастьяна смотрит через весь стол на Дэна. — Я пригласила его на танцы Сэди Хокинс [так называют танцы, когда девушки приглашают парней (в отличие от выпускного, например, когда приглашающий — парень) — прим. перев.].

Маленькая девочка с полным ртом интересуется:

— А что такое танцы Сэди Хокинс?

Пока мама ей объясняет, я думаю о ее словах. Когда миссис Бразер заканчивает, я поворачиваюсь к Дэну.

— То есть вы начали встречаться еще в школе?

— Ага, — кивнув, отвечает он. — Мы познакомились в последний год учебы и поженились сразу же после моего возвращения домой после миссии.

Колесики в моем мозгу с визгом останавливаются.

— А вам так позволено?

— Мы не можем иметь отношения, когда уезжаем на миссию, — говорит он и улыбается жене, — но правила, запрещающего писать одно письмо в неделю, нет.