— Да тут — в омуте!

— Нет, Павлик! Жальник не в омуте, а здесь, где я стою. Жальниками раньше называли кладбища. Вслушайтесь в слово: у него корень тот же самый, как и в словах «жалеть, жалость». Умер человек — жалко его, потому кладбище и называли жальником. Старое кладбище было на холме. А со временем люди забыли о нем и стали называть жальником омут. Идите-ка сюда — посмотрите, что я нашла здесь! Любопытный памятник! Надо будет сообщить в музей.

Упоминание о кладбище не придало ребятам храбрости. Но присутствие взрослого человека, да еще учительницы, заставило их преодолеть страх. Савка первый вошел в воду повыше омутины и побрел к холму. За ним последовали Кузька с Павлухой.

Находка Анны Ивановны вначале не заинтересовала ребят. Это был большой замшелый камень, вросший в землю. На плоской стороне виднелись какие-то знаки, похожие на бороздки и трещинки.

— Надгробная плита! — взволнованно сказала Анна Ивановна. Но ребята не поняли, что взволновало учительницу. Они стояли в трех шагах от камня и ждали удобного момента, чтобы уйти подальше от этого мрачного места. Даже Савка чувствовал себя неважно: одно дело — колокола и черти, в которых он не верил, а другое дело — кладбище. Ничего привлекательного в надгробной плите он не видел.

Посмотрев на потускневшие лица ребят, Анна Ивановна пояснила:

— Я сейчас прочитаю, что здесь написано, тогда вы поймете.

Присев у камня, она прочитала надпись, заменяя незнакомые древнерусские слова современными:

— «Здесь похоронен новгородский богатырь Вавила Сошник. Этот камень он поднимал одной рукою, а весу в камне десять пудов. Пал в битве с врагами земли русской…»

Ребята невольно приблизились к могиле богатыря.

— А дальше? — спросил Савка.

— Дальше не видно — земля мешает.

Савка оглянулся, увидел в кустах сухую палку и подскочил с ней к камню.

— Сейчас отроем!

Но учительница мягко отстранила его.

— Так нельзя. Мы с вами не специалисты — можем не заметить что-нибудь важное для науки. Пусть приедут археологи. Вероятно, этот жальник поможет прочитать еще одну страничку из истории нашей Родины. Нам лучше не трогать его.

— А вы разве не из-за этого камня пришли сюда? — спросил Савка.

— Нет.

— Из-за звона? — нерешительно произнес Павлуха.

Учительница пытливо посмотрела на него, подумала и сказала:

— Да! А откуда тебе известно о звоне?

— Сам слышал! — хвастливо заявил Павлуха. — Я еще влез на изгородь, но темно и туман был — ничего не разглядел. А звон так и плыл и плыл из омута! Не к добру! Из-за колхоза, говорят!

Савка насупился и хотел возразить, но учительница опередила его.

— Нехорошо, Павлик, повторять глупые слухи, — сказала она. — Что-то вроде звона действительно доносилось ночью до деревни. Но между коллективизацией и этим явлением нет никакой связи. Я специально пришла, чтобы выяснить причину странных ночных звуков, но пока…

— А что же это за причина может быть? — спросил Павлуха.

— Пока не знаю, но что-нибудь очень простое и естественное. Я помню такой случай. В одной деревне объявился «домовой». Он засел в самом хорошем доме и начал свистеть. То ночью, то днем засвистит. Такого страха напустил, что хозяин решил продать дом, да никто не захотел купить его. Тогда дом заколотили и стали обходить его стороной. Но нашелся все-таки смелый человек — поселился в нем и через день отыскал «домового». Оказалось, в подвале разбилась пустая бутылка. Горлышко отскочило и попало в просвет между бревен.