— Значит, это ты победил злодея и тебе положена награда? — уточнил Святополк, хотя и так все было ясно.

— Не я один, мои друзья не меньше заслужили. Они к тому же потерпели от разбойника телесный ущерб. Шумилу он дважды ранил, а Никифора чуть не задушил.

Дмитрий жестом подозвал товарищей поближе к великому князю. Они подошли и наперебой принялись возражать.

— Мы, конечно, все трое боролись с разбойником, но решающий удар нанес Клинец, — заявил Шумило.

— И только что у всех на виду он поразил злодея своей стрелой, — добавил Никифор.

Да и раменские крестьяне главным победителем называли Дмитрия. В конце концов он согласился:

— Ну что ж, если так считаете, пусть буду я. Не столь уж важно, в чьи руки попадет награда, все равно мы разделим ее на троих.

— Ан нет, — усмехнулся Святополк. — Не всякую награду можно разделить. Деньги — пожалуй, но не жену.

При этих словах друзья недоуменно переглянулись и пожали плечами, но понять ничего не успели, так как великий князь тут же заявил:

— Однако негоже вручать награду победителю здесь, посреди улицы. Пойдем, Дмитрий-Ратибор, сын Степанов, на боярский двор, там и получишь все, что тебе полагается.

Молодому купцу ничего не оставалось, как последовать за князем и двумя его дружинниками во двор боярина Раменского. Также туда пошли Тимофей, Завида, Берислава и Фома с писцом. Шумило и Никифор двинулись было следом, но боярские холопы закрыли перед ними ворота. В полном недоумении новгородец и грек стали оглядываться по сторонам, спрашивать у людей:

— Что там еще за тайны на боярском дворе? Почему нас не пустили?

Из-под руки Шумилы вынырнул знакомый друзьям по подольскому рынку Юрята и сообщил:

— Наверное, не хотят, чтобы вы мешали смотринам! Пусть жених и невеста увидятся наедине.

— Какой жених? Какая невеста? — удивлялись друзья.

— А вы разве не знали? — подскочил Гнездило. — Победителю обещана в жены боярышня Анна.

— Как?! Эта безумная уродина? — разом выкрикнули Шумило и Никифор. — Но ведь были обещаны гривны!

— Гривны — само собой, но четыре дня назад княжий бирич объявил, что награда увеличивается. Теперь победитель станет зятем самого боярина Раменского.

— А мы и не знали… Вот так награда! — присвистнул Никифор.

— Господь наш спаситель! — Шумило схватился за голову. — Бедный Клинец, он теперь и деньгам не рад будет.

Между тем боярышня Анна видела и слышала все, что происходило перед отцовским домом. Она стояла у открытого окна на втором этаже и, спрятавшись за занавеской, наблюдала сверху за событиями на улице. Телега с разбойником, жалобы крестьян, суд по княжескому закону, появление великого князя, меткий выстрел Дмитрия, его беседа со Святополком — все было в диковинку Анне, незнакомой с мирской жизнью. Но когда друзья победителя разом назвали боярышню безумной уродиной, она вздрогнула и отшатнулась от окна. Такое Анна слышала о себе уже не в первый раз. Из-за стен киевского монастыря до нее долетали песенки и прибаутки местных шутников, высмеивавших убогую боярскую дочь. Вздохнув, Анна пожалела о билгородском монастыре, где никто не говорил о ней плохо. Племянница игуменьи была ограждена от злых языков. Но после смерти тетушки началось непонятное…

Анна, едва сдерживая слезы, перешла в другую комнату, чтобы видеть из окна уже не улицу, а боярский двор.