Там князь уселся на приготовленную для него скамью с резным верхом, правой рукой важно разгладил седые усы, а левой подбоченился и, быстро переглянувшись с Завидой, изрек:

— Что ж, Дмитрий-Ратибор, одна твоя награда в ларце, а другая — во дворце. — Он махнул рукой в сторону боярского дома.

По знаку Тимофея слуги поставили перед Дмитрием ларь с золотыми монетами. Купец хотел было тотчас взять в руки заслуженную награду, но князь жестом остановил его и сказал с усмешкой:

— Погоди. Прежде чем брать приданое, познакомься с невестой.

— С какой невестой? — не понял Дмитрий. — Мне была обещана награда в деньгах, а невесту я не просил.

Тут в разговор вмешался Тимофей:

— Видно, этот молодец отправился на охоту за Быкодером еще до того, как была объявлена новая награда. Он не знает, что…

— Погоди, боярин, — остановил его Святополк. — Я сам все скажу. Так вот, Дмитрий, несколько дней назад мы назначили большую награду, чем была. Мы решили, что герой, победивший такого душегуба, как Быкодер, будь он даже человеком самого низкого звания, заслуживает того, чтобы породниться с боярским домом. Боярин Тимофей Раменский, уважая твою доблесть, отдает за тебя дочь, боярышню Анну. Вас обвенчают в соборе со всеми почестями. Я сам буду присутствовать на свадьбе и дам вам свое княжеское благословение.

— А я от себя добавлю, — вставил Тимофей, — что очень рад такому исходу дела. Я как отец боялся, что победителем окажется человек, не достойный моей дочери. Но ты, слава Богу, мужчина храбрый, честный, из себя видный, да еще сын одного из лучших воинов Мономаха.

Последние слова боярина не понравились великому князю, он недовольно скривился и сказал:

— Хватит расхваливать его, Тимофей, а то этот молодец еще загордится. Ишь, какой важный, даже и не думает нас благодарить за такую честь.

Дмитрий не мог скрыть раздражения и досады. В ответ на последние слова князя он воскликнул:

— Да почему ж я должен вас благодарить?! Награду в гривнах я справедливо заслужил, а от чести породниться с боярином отказываюсь.

— Что?! — Святополк привстал, опираясь на посох. — Не ослышался ли я?.. Ты отказываешься от боярской дочери и от княжеского благословения?

Все присутствовавшие во дворе так и ахнули. Дерзость купца перед лицом болезненно самолюбивого князя выглядела необъяснимой. Берислава замерла от удивления и непонятного ей самой восторга. Сейчас она и не знала, чего больше хочет: чтобы Анна вышла замуж, окончательно развязав руки Глебу, или чтобы привлекательный храбрец, победивший разбойника, никогда не достался Анне. Одно с другим было несовместимо, и она снова подосадовала на медлительность Олбыря.

А Дмитрий, между тем, ничуть не смутившись от княжеского недовольства, заявил:

— В таких делах каждый волен сам за себя решать. Я, слава Богу, не раб, и никто меня насильно не заставит жениться. Давайте положенные гривны, а невесту оставьте для кого- нибудь другого.

— Да чем же тебе невеста не угодила?! — воскликнул князь, снова переглянувшись с Завидой.

— Правда, купец, не могу и я понять, — обратился к Дмитрию боярин. — Почему ты отказываешься от моей дочери? Анна — девушка честная, хорошего рода, с большим приданым.

— Не хочу обижать тебя, боярин, — последовал ответ, — но твоя дочь мне не по нраву. В этом деле у каждого свое разумение. Одному подавай приданое и родовитость, а другому нужна красота, доброта, ум, которых у вашей невесты и в помине нет.

— Да что ж ты так порочишь мою дочь?! — вспылил Тимофей. — Из твоих слов выходит, что Анна — безумная и злая уродина?.