Сабрина бросилась на сидение и скрестила руки на груди.

— Меня не интересует, в чем он нуждается, — отчеканила она, тоже глядя Джошуа вслед.

Она обратила внимание на крепкое мускулистое тело Джошуа, красота которого заметна даже в простой хлопчатобумажной одежде. Темные, длинные волосы обрамляют его привлекательное лицо и, черт возьми, она не может отрицать, что полные его губы чувственны, а скулы — высоки.

Да что говорить? Она многое успела прочитать в его глазах, когда он так изумленно рассматривал ее. Она понравилась ему, это было видно. Но почему же он оставался таким далеким и холодным?

Ей хотелось приласкать его, но всему свое время. Не сдаваться же так сразу! Ей все еще хотелось одерживать над мужчиной верх, пусть даже у него кожа такого же, как у нее, цвета.

Хлестнув лошадь, Зак тронулся с места и тоже подъехал к дому. Выйдя из фургона, он увидел поджидающего его у крыльца Джошуа.

Зак достал из-под заднего сидения небольшой сверток и вручил его Джошуа.

— Доставь этот пакет Анжелите, друг. Как и все остальные, он предназначен ей. Оставь его на пороге дома. Только будь осторожен. Ты ведь знаешь, какие неприятности можно ожидать, если тебя поймают.

— Еще одно колье, хозяин? — спросил Джошуа, определив на глаз приблизительный вес пакета.

— На этот раз браслет.

— Вы не встречались с Анжелитой в Чарлстоне?

Глаза Зака затуманились: он вспомнил Иден.

— Нет, сегодня у меня на уме другая леди, — хрипло сказал он.

Джошуа покосился на Сабрину.

— Эта? — недовольно кивнул он в ее сторону.

— Нет! Другая. Я позже расскажу тебе о ней. — Взглянув на Сабрину, он добавил: — Ты не думаешь, что мы должны устроить эту девушку?

Джошуа вновь взглянул на нее и промолчал. Его раздражали чувства, владеющие им. Он очень давно не был с женщиной. Ох, как давно…

— Идем, Сабрина. Я покажу тебе твою комнату, сказал Зак, подозвав ее кивком головы. — Сегодня тебе придется потерпеть в этой одежде. А завтра я постараюсь достать тебе новое платье. Надеюсь, Иден согласится поделиться с тобой своими нарядами.

Уходя, он почувствовал на спине испытывающий взгляд Джошуа. Интересно, что у него сейчас на уме?

Вынув из кармана пистолет, она убрала его в ящик комода, сняла накидку и, бросив ее на спинку стула, весело побежала в гостиную.

Здесь она чуть не сбила с ног отца, который, тяжело опираясь на трость, выходил из спальни.

Иден нерешительно попятилась от неожиданности, заметив вопросительный взгляд Прэстона. Ее ладони вспотели.

Едва взглянув на дочь, Прэстон обратил внимание, что она оживлена более, чем обычно. Что-то новое появилось и в ее внешности. Может быть, искристый блеск глаз? Или яркий румянец? Или живость, прежде не свойственная ей? Пожалуй, все перечисленное вместе делало ее сегодня такой необычной и непохожей на себя.

— Куда ты так спешишь, Иден? — усмехнулся он, и снова испытующе посмотрел на нее. — И где ты была, чем занималась, пока я спал? Ты сегодня какая-то необычная.

Сердце ее затрепетало от страха. Ну, вот! Так она и знала. Отец верен себе. Она знала, что он наблюдателен, и не следовало ожидать, что сегодня он окажется другим.

Но что поделаешь, если на ее лице всегда все написано. Как говорится, лицо — зеркало души.

Она не забыла последний поцелуй Зака. Все внутри ее словно загорелось. И хотя ей не нравился ореол таинственности, окружавший молодого человека, при одном воспоминании о нем, ее сердце начинало колотиться, словно пойманная птица.

Как трудно скрыть свои чувства от отца! Но у нее нет другого выхода.