Джеймс зашел ему за спину, по щекам медленно катились слезы. Он двигался так тихо и ситуация была настолько знакомой, что Чарли даже не обернулся. Джеймс поднял ружье и застрелил его.

– Привет, – сказала Гас, входя в кухню. – Ты рано сегодня.

Джеймс мыл в раковине руки и не поднял глаз на жену.

– Наш пес умер, – сказал он.

Гас остановилась посреди кухни. Оперлась на стол, глаза наполнились слезами.

– Наверное, всему виной инсулин. Майкл предупреждал.

– Дело не в инсулине, – по‑прежнему пряча глаза, ответил Джеймс. – Я взял его сегодня с собой. На охоту.

Возможно, Гас и удивилась тому, что они пошли на охоту до открытия сезона на крупную дичь, но ничего не сказала.

– Случился приступ? – нахмурилась она.

– Никакого приступа. Он… Гас, это сделал я.

Она схватилась за горло.

– Что ты? – прошептала она.

– Я застрелил его, черт побери! – воскликнул Джеймс. – Понятно? Мне тошно от этого. И дело не в ковре. Я просто хотел ему помочь. Избавить от боли.

– Поэтому ты его застрелил?

– А что бы ты сделала?

– Отвела бы его к Майклу! – взвизгнула Гас.

– Чтобы он усыпил Чарли? А ты бы держала его на руках и смотрела, как он умирает? Застрелить более гуманно, – сказал Джеймс. – Это был мой пес. И я должен был о нем позаботиться.

Он пересек кухню и взглянул на жену.

– Ну что? – с вызовом бросил он.

Гас покачала головой.

– Я тебя не знаю, – ответила она и выбежала из дома.

– Что же это за люди, – вопрошала Гас, дрожащими руками сжимая чашку с кофе, – которые стреляют в собственных собак.

Мэлани смотрела на нее с противоположного конца стола.

– В этом не было злого умысла, – сказала она, хотя в душе не верила собственным словам.

Несколько минут назад, когда в заднюю дверь вбежала заплаканная ее лучшая подруга, Мэлани поняла, насколько ценит то, что призвание Майкла – лечить.

– Но он же не убивает своих пациентов, верно? – бормотала Гас, как будто прочитав ее мысли. – И что я скажу Крису?

– Скажи, что Чарли умер, что теперь ему лучше.

Гас потерла лицо руками.

– Это будет ложь, – сказала она.

– Ложь во спасение, – ответила Мэлани, и помимо воли обе задумались над тем, что и почему сделал Джеймс.

Когда Гас вернулась домой, на крыльце ее ждал Крис.

– Папа сказал, что Чарли умер, – сообщил он.

– Знаю, – ответила Гас. – Мне очень жаль.

– Мы похороним его на лежбище?

– Кладбище? – нахмурилась Гас. Кстати, куда Джеймс дел собаку? – Не думаю, милый. Папа, наверно, похоронил Чарли где‑то в лесу.

– Теперь Чарли стал ангелом?

Гас подумала о спаниеле, у которого, похоже, всегда были вместо лап крылья.

– Да. Скорее всего.

Крис потер нос.

– И когда мы его снова увидим?

– Когда попадем на небеса, – объяснила Гас. – Разлука не будет долгой.

Она взглянула на сына, на щеках которого блестели слезы, и бросилась в дом, Крис за ней. Там Гас пошла в ванную, взяла щетку, шампунь, станки «Бик», абрикосовые духи. Завернула все в хлопчатобумажную ночную сорочку и положила на кровать. Потом стала доставать из ящиков и срывать с плечиков одежду.