Крис лежал совершенно безжизненно, лицо бледное, грудь не вздымается. Гас протиснулась сквозь толпу, не в силах произнести ни слова, не в силах сделать ничего, кроме как безвольно опуститься на землю рядом с сыном. Юноша‑спасатель наклонился и припечатал свои губы к губам Криса, вдыхая в него жизнь.

Голова Криса откинулась набок, его вырвало водой. Задыхаясь, он расплакался и бросился в спасительные объятия матери. Юноша встал.

– С ним все будет в порядке, мадам, – заверил он. – а девочка? Его подружка? Она прыгнула со скалы, он за ней. Дело в том, что она нырнула там, где можно достать до дна. А ваш сын – нет.

– Мама, – позвал Крис.

Дрожащая Гас повернулась к спасателю.

– Извините. И большое спасибо.

– Не за что, – ответил юноша и направился назад к спасательной вышке.

– Мама, – позвал Крис, на этот раз уже настойчивее. – Мама!

Он дрожащими, холодными как ледышки руками обхватил ее лицо.

– Что? – спросила Гас с таким тяжелым сердцем, что оно давило на ребенка внутри нее. – В чем дело?

– Я видел его, – с горящими глазами сказал Крис. – Я видел Чарли.

В тот же день Гас с Крисом перебрались к себе домой. Они отнесли свои вещи и туалетные принадлежности наверх. К вечеру вещи были разложены по своим местам, и когда Джеймс вернулся домой с работы, то обнаружил спящего сына и жену, которая ждала его в супружеской постели, – казалось, они никуда и не уходили.

На этот раз в кошмаре Гас удалось швырнуть ключи как никогда далеко, под другую машину, припаркованную на противоположной стороне улицы. Она отстегнула свой ремень безопасности, бросилась к дверце дочери, отстегнула ремень и вытащила ее из кресла, когда услышала шаги за спиной.

– Ублюдок! – воскликнула Гас, впервые во сне давая отпор, и пнула колесо.

Она бросила взгляд на заднее сиденье, как вдруг увидала мужа, который потянулся, чтобы отстегнуть сына. Гас удивилась; почему она так долго не замечала, что рядом с ней на пассажирском сиденье находится Джеймс?

Настоящее

Ноябрь 1997 года

– Я нанял для Криса адвоката, – сообщил в субботу за ужином Джеймс. Слова вырвались у него, словно отрыжка, и он запоздало прикрыл рот салфеткой, как будто мог забрать их назад и высказаться более учтиво.

«Адвоката». Сервировочное блюдо вырвалось из рук Гас и со звоном упало на стол.

– Что ты сделал?

– Я конфиденциально переговорил с Гэри Мурхаузом. Помнишь, из Гротона? Он посоветовал нанять адвоката.

– Но Крис ничего не совершал. Находиться в депрессии – не преступление.

Кейт скептически взглянула на отца.

– Ты намекаешь: полиция считает, что это Крис убил Эмили?

– Нет, конечно, – ответила Гас, внезапно вздрогнув. – Крису не нужен адвокат. Психиатр, да, нужен. Но адвокат…

Джеймс кивнул.

– Гэри сказал, когда Крис сообщил детективу Маррону, что это двойное самоубийство, он навлек на себя подозрения. Он заявил, что они с Эмили были одни – никого постороннего, и тем самым превратился в подозреваемого.

– Это абсурд, – заявила Гас.

– Гас, я же не говорю, что Крис совершил то, в чем его подозревают, – мягко возразил Джеймс. – Но полагаю, мы должны быть во всеоружии.

– Я не стану нанимать адвоката, – срывающимся голосом сказала Гас, – когда никакого преступления не было совершено.

– Гас…

– И ты не будешь. Я не позволю.