Щелк. Стрела вонзилась в ствол дерева в нескольких дюймах от ее головы. Она откинулась назад, ветка закачалась, осыпаясь. У нее из-за спины, из леса, раздался взрыв смеха, и она застыла, не в состоянии сдвинуться с места от ужаса.

Балтазар.

– Ты пошевелилась! – упрекнул ее брат, появившись в сопровождении свиты, троих мужчин, женщины и юного Фредерика Августа, сгорбившегося в седле. Лошади фыркали и гарцевали вокруг нее. – Ты лишила меня удовольствия оказать услугу моей дорогой сестре, избавив ее от отвратительной шляпы.

– Окажи мне услугу и уезжай, – с трудом выдавила она.

Услышав ее голос, племянник поднял взгляд, и она увидела багровый синяк у него под глазом.

– Оказать тебе услугу? – насмешливо спросил Бат. – И прервать свою охоту? Мы разбили лагерь на расстоянии полдневного перехода отсюда. – Неподалеку она услышала протестующий лай собак, которых держали на привязи. Кровь ее закипела, словно вода, пролитая на горячую сковородку.

Бат направил лошадь ближе к ней и сбил с нее шляпу кнутом. Рукояткой кнута он уперся ей в подбородок и заставил поднять лицо к свету.

– М-м-м. Выглядишь вполне сносно, дорогуша. Особенно для женщины, уже четыре года считающейся мертвой. Но допустимо ли это? – Он слегка ударил ее кнутом по щеке так, чтобы обжечь, но не оставить следа. – Не в моих правилах разочаровывать, но ты не стоишь даже того, чтобы быть повешенной.

– Уезжай, – сквозь стиснутые зубы выдавила она. Во рту у нее пересохло. – Сейчас же покинь долину Карабас.

– Долина Карабас? Так вот где мы находимся? – с деланным удивлением спросил он. – Карабас… Карабас… Где же я слышал это имя?

Один из его свиты откашлялся и напомнил ему, что его высочество герцог недавно упоминал маркграфа Карабаса.

– Ах да, конечно, – сказал Бат, невольно подражая голосу отца. – Маркграф Карабас. И что, дорогая сестричка, ты знаешь об этом таинственном маркграфе?

Она не ответила, и он ударил ее сильнее, оставив на коже чуть заметный красный след.

– Что ты знаешь об этом маркграфе? – требовательно спросил он, оставив прежний галантный тон, и снова поднял сзой кнут.

Она пожала плечами.

– Что ты ожидаешь услышать о нем? – Она бросила многозначительный взгляд на Алте-Весте. – Он обладает большой властью. Сейчас ты на его земле. О чем еще ты хочешь узнать?

– На его земле? – переспросил Бат, затем разразился смехом. – Каким же потрясением это, должно быть, оказалось для Леве. Бедный полковник угрожал расстроить мои планы, а, вернувшись домой, обнаружил, что земля под ногами уже не принадлежит ему! Восхитительно! – Он подмигнул ей. – Возможно, дорогой папочка не так глуп, как я думал.

– Возможно, – безжизненным голосом отозвалась она, совершенно неуверенная в здравом уме присутствующих.

Он нагнулся к ней, обхватил ладонями ее лицо и провел большим пальцем по губам.

– А ты, Катарина, – сказал он так тихо, чтобы только она могла услышать, – ты должна приложить максимум усилий и быть милой со мной, потому что, невзирая на маркграфа Карабаса, земля у тебя под ногами будет моей. Мне придется проявить осторожность и не обстреливать Алте-Весте слишком жестоко. Тогда я смогу использовать ее как, скажем, охотничий домик, чтобы ты и я, и вся наша счастливая семья могла часто посещать ее.