– Александр, – ровным голосом сказала она, устремив взгляд на огонь и крепко стиснув руки. – Я хочу, чтобы ты вернул мне деньги.

– Очень хорошо.

– С процентами.

– С процентами! Кэт, это же абсурд…

– С процентами. Для Изабо. – Когда Катарина повернула голову и посмотрела на него, глаза ее были сухими и колючими. – Они ей понадобятся для Леве.

Он сел на раскинутом на полу плаще, подтянув ноги и положив руки на колени, и долго молчал.

– Как пожелаешь, Кэт. С процентами.

– Но почему, Александр? – спросила она, безуспешно пытаясь скрыть боль. – Почему ты взял их?

Он повернулся к ней, и глаза его затуманились от мрачных воспоминаний.

– Не только ты с трудом добывала пропитание, – сказал он. – Мужчины умирали тысячами в те ужасные голодные зимы. Это называлось «зимними квартирами», но точнее было бы сказать «зимнее небытие». Мы готовы были душу отдать за несколько хворостин. Не было ни еды, ни крова…

Мои солдаты умирали, становясь жертвой каждой изнурительной болезни, когда-либо приходившей в этот несчастный мир. Враг, с которым они не могли сражаться. Пришло сообщение о смерти моего отца, я не знал, как он умер, знал только то, что его больше нет. После стольких лет сражений и многих месяцев попыток сохранить своих солдат в моей душе ничего не осталось, только пепел. Ничего, что могло бы ощутить боль или горе.

Но вместе с сообщением о смерти отца пришла также новость о том, что я теперь несу ответственность за состояние подопечной моего отца. Деньги. Это слово, словно раскаленное клеймо пылало в моем мозгу. Я ни о чем не мог ни слышать, ни думать, только о деньгах. О деньгах, на которые можно было купить хоть какое-то жалкое пропитание для моих солдат.

Три тысячи солдат смогли пережить зиму благодаря твоим деньгам, Кэт. – Он обратил на нее холодный, как смерть, взгляд и отодвинулся, так что половина его лица оказалась в тени. – Они выжили, Кэт. Выжили для того, чтобы принять участие в первой битве следующей весной и погибнуть, став жертвой предательства графа фон Меклена.

– Мне следовало бы догадаться, – прошептала она, обращаясь к себе. – Мне следовало догадаться. Все всегда возвращается к этой «дворняжке».

Александр притянул ее к себе и крепко обнял.

– Именно так, Кэт. Это дворняжка, которую можно любить.

– Если так, он скорее гончая из преисподней, – мрачно заметила она. – С дьявольскими знаками на поводке.

– Кэт, я сражался рядом с ним и сражался против него. Он делает ошибки. Его можно победить.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы такое произошло?

Он уткнулся лицом ей в волосы и признался:

– Нет.

– Александр, неужели ты не понимаешь? Мы говорим об армиях его союзников, гадаем, кто с ним, и никогда не задаем тот же самый вопрос о себе. Кто с нами?

Он отпустил ее, но продолжал гладить ее руки, будто физический контакт был ему необходим для того, чтобы думать.

– Нам придется подождать до весны, посмотрим, что она принесет.

Она провела рукой по его лицу.

– Я знаю, что принесет с собой весна, Александр. То же самое, что происходит каждую весну моей жизни, – сезон войны.

Глава 19

Полный коварных ловушек, спуск от Алте-Весте проходил в молчании. Даже жизнерадостный Лобо перенял их настроение и ничего не говорил, кроме нескольких фраз, обращенных к мулу. Но по возвращении Леве вновь сотворило чудо, и вскоре снова раздался смех, на лицах засияли улыбки, в душе появились слабые ростки необоснованной надежды.