— Это ловушка, — задыхался один из воинов, снимая кирасу и с грохотом бросая ее на пол. — Это капкан!

— Это не капкан. Это — кан-кан, — негромко, но с явным оттенком угрозы просветил Дон, подарив страдальцам улыбку, от которой ближайшие герои стали отползать. Пятьдесят оттенков угрозы прозвучало в тот момент, когда Дон сообщил присутствующим, чтобы не расходились, потому что будут веселые и занимательные конкурсы.

— Вы знаете, — задумчиво вздохнул Гаммельнский крысолов, протирая дудочку. — Я вообще в аду за свой первый детский праздник…. Ну-ка, детки, в хоровод… А потом что-то увлекся… Родители платить отказались.

— Понятно, — кивнула я, чувствуя нарастающую тревогу. В руках Дона был старый сценарий, а я полезла на заднее сидение за минералкой. На секунду меня выключило, а потом я очнулась с бутылкой в руках. Странно. Не могу понять. Я сделала несколько глотков, потрясла головой, пытаясь отогнать это чувство. Вроде бы и не двадцать четыре часа прошло, хотя, сколько времени?

Я вернулась к конкурсам, глядя на дьявольские огоньки, которые горели в глазах моего арт-менеджера. Половина рыцарей стояла в полный рост, а вторая перед ними на коленях. Король, который стоял перед Айвэном обещал полцарства, полказны, часть тела принца на выбор, лишь бы этот ужас прекратился.

— Ваша задача перекатить и вынуть из штанины. Кто первым это сделает, тот и выживет,

— вздохнул Дон, шелестя бумагами.

— Не получается, — выл кто-то.

— А вы старайтесь! На кону ваша жизнь! — отозвался Дон, философски наблюдая за картинкой.

Слышались крики боли, а я не могла понять, что это за конкурс?

— Конкурс с яйцами. Перекати яйцо из одной штанины в другую, — с улыбкой заметил Дон, привалившись к капоту. Я посмотрела на его наручные часы и успокоилась. Прошло всего лишь пять часов. Мне так показалось.

— Погоди, — прищурилась я, пытаясь отобрать у него бумаги. — У нас же нет сырых яиц? Им что? Уже раздали?

— А что? Нужно было куриные? — Дон посмотрел на меня подозрительно, а я услышала крики. — У тебя в сценарии об этом ничего не сказано.

Я снова почувствовала, как меня выключает. Я видела, как Дон превратился в огромную рогатую махину, которая с отвратительной улыбкой расхаживает и контролирует процесс. Тревога нарастала. Мне нужно куда-то… Страшная тоска сжала мое сердце, а я не отдавала себе отчет. Я боролась с ней, пыталась ее преодолеть. Даже все звуки стихли вокруг, а я убеждала себя, что мне никуда не нужно. Что у меня больше нет дома. Что лучше уж на улице под забором, чем. «Дом-дом-дом», — бил к голове набат. «Дон!», — сопротивлялась я, чувствуя, как мир для меня перестает существовать.

— У меня получилось! — послышался радостный крик Айвэна, разрывая тишину, в которой неведомая тоска била в свой страшный колокол. — Я выиграл! Я лучше всех!

Очнулась я на пороге своего дома. В моих руках были ключи, а входная дверь была открыта. Тело все еще не слушалось, а я медленно приходила в себя, вдыхая запах не вынесенного мусора. Покачиваясь я вышла на улицу, увидела открытую калитку и знакомую разбитую машину, которая застыла в долгом и поцелуе с накренившейся от порыва страсти опорой электропередач.

— Дон? — позвала я, чувствуя, как туман в голове рассеивается. — Дон!!!

Я бросилась к открытой двери, глядя на ключи, вставленные в замок зажигания.

— Это конец, — дрогнул мой глаз. «А ну иди сюда!», — послышался мерзкий, отвратительный и надоевший до тошноты голос.