— Я все время думаю об этом. Я собираюсь заявить Карлу, что не могу сделать то, что он хочет.

— Чего же он хочет?

— Карл… он все еще любит меня. Он не хочет отказываться от меня. Из-за него будут неприятности, Люсинда.

— Я уверена, что ты должна сказать Маркусу.

Тогда ты отделаешься от Карла. Дай ему понять, что тебя не трогает его шантаж, ведь это шантаж, правда? Маркус поставит Карла на место.

— Мне нелегко сделать это признание, но я должна. Кто бы мог подумать, что наши с Карлом отношения породят… все это?

— Бедная Аннабелинда! Но ты, наконец, поступаешь правильно. Маркус все поймет…

— Ты так думаешь?

— Должен, — сказала я твердо, — Пойдем посмотрим на Эдварда.

— Я не в состоянии.

— Тебе это пойдет на пользу. Андрэ всегда рада тебе. Она считает тебя такой привлекательной, а твою жизнь такой интересной.

— Хорошо, я думаю, что смогу пойти.

— Конечно, сможешь.

Я повела ее наверх в детскую. Эдвард, сидя на полу, разглядывал картинки. Андрэ шила.

Эдвард поднял голову и сказал:

— Привет!

Андрэ отложила в сторону шитье и сказала:

— Доброе утро, миссис Мерривэл.

— Доброе утро, — ответила Аннабелинда, садясь.

— Сегодня вам лучше, миссис Мерривэл? — спросила Андрэ.

— Да, спасибо. Немного лучше.

— Я так рада!

— Вы не надели свою смешную шляпку, — заметил Эдвард, не отрываясь от своего занятия.

— Ты не одобряешь эту шляпку? — спросила Аннабелинда.

Я видела, как губы Эдварда шевелились, произнося слово «одобряешь», новое для него. Он воспользуется им вскоре, если решит, что оно ему нравится. Это слово будет встречаться в его разговорах все ближайшие дни.

На столе лежала газета. Андрэ взглянула на нее.

— Журналисты продолжают писать о взрыве в Фолкстоуне, — промолвила она.

— Интересно, кто это сделал? — сказала я. — Все это кажется совершенно бессмысленным. Как тот взрыв в Милтон Прайори.

— Разве это не было связано с утечкой газа? — спросила Андрэ.

— Да, действительно, тогда что-то об этом говорили.

— Наверное, здесь произошло то же самое, — предположила Андрэ.

— Я рада, что никто не пострадал, — вставила Аннабелинда. — Меня это очень радует.

Я подумала, что она изменилась. Аннабелинда говорила так, словно ее это в самом деле трогало.

Еще совсем недавно у нее бы и мысли об этом не возникло.

— Кстати, — сказала Андрэ, — вы уже осмотрели тот дом, который вас заинтересовал?

— О, я забыла. Ведь ради этого я и пришла.

— Тот дом, что на площади Беконсдэйл? — спросила я.

— Да, разумеется. Его описание разожгло мое воображение.

— Я забыла тебе сказать. Я мельком его видела.

— В самом деле?

— Только снаружи. По крайней мере, я думаю, что речь шла об этом доме. На площади только один пустующий особняк.

— Значит, ты специально пошла туда?

— Я случайно попала на проезд Беконсдэйл, решила, что площадь поблизости, и произвела небольшую разведку. Я прошла по подъездной аллее и заглянула в окна. Если это тот дом, который я видела, то он наверняка тебе подойдет.

— Я собираюсь осмотреть его завтра, хочу, чтобы и ты пошла со мной, Люсинда.