|
При первых же симптомах — они могли появиться в любой момент — придется немедленно уходить на меньшую высоту. Нэнси оставалось лишь надеяться, что ей повезет. Что им всем повезет. К полудню группа подходила к высшей точке перевала. Склоны казались суровыми и безжизненными, лишь мхам да лишайникам было вольготно. Туман скрывал тропу и клубился вокруг расщелины в скале, по которой они поднимались к Су-Ла. Нэнси чувствовала, что перевал обернется для нее кошмаром, и уже не могла понять, холодно ей или жарко, хотя температура была много ниже нуля. Это очень тревожило ее, и она старалась справиться с проявлением слабости. Шагавший сзади шерп догнал Нэнси и попытался как-то подбодрить. Она поняла, что он старался объяснить: они почти у самой вершины. Нэнси попробовала улыбнуться, но не смогла, а затем вдруг поскользнулась и — провалилась в темноту. Сознание вернулось к ней уже в палатке: она сидела, и кто-то пытался влить ей в рот горячий чай, а другой растирал ей спину через овечий тулуп и чубу. Несколько мгновений Нэнси не удавалось заговорить: она была полностью дезориентирована, а голова гудела, как от сильного удара. — Так, хорошо, давайте-ка выпейте еще, — заговорил Джек и вновь прижал край кружки к ее губам. Она сделала глоток. — Со мной все в порядке? — наконец удалось спросить ей. — Да. Сейчас немного передохнем. Попейте еще чаю. Телу нужно согреться. — Это из-за высоты? — Не думаю. Больше похоже на усталость. Нэнси попыталась объяснить, что отлично себя чувствует и готова хоть сейчас продолжить путь… и тотчас провалилась в сон. Сколько проспала, она не знала, но проснулась и почувствовала себя гораздо лучше. Когда она открыла глаза, перед ее взором предстало удивительное зрелище. Оно показалось Нэнси настолько сюрреалистическим, что пару мгновений она думала, что все еще спит. Рядом с ней лежал Джек, а три шерпа сидели на корточках у них в ногах, спинами подпирая парусину палатки. Они напомнили Нэнси врачей в операционном театре. — Джек? — О, Нэнси, вы проснулись? Отлично. — Что случилось? Почему они все здесь? — Мы разговариваем, а заодно поддерживаем тепло в палатке. — А который час? — Утро. — Еще утро? — Э-э… Нет. Уже утро — день и ночь вы проспали. — Ничего себе… — Как вы себя чувствуете? — Получше. Мне так неловко, что… — Не стоит извиняться. Лучше попробуем накормить вас завтраком и посмотрим, можете ли вы продолжить путь. До вершины всего несколько сотен ярдов. Нам здорово повезло, что вы именно здесь «объявили» привал: тут закрытое место. Джек начал выпутываться из спального мешка, а шерпы тем временем по одному выскользнули из палатки на снег, как тюлени в полынью. — Я скоро вернусь и принесу вам завтрак, — сказал он. — Цампу? — О да! Не волнуйтесь, цампа всегда в меню нашего отеля! Ее смех был слабеньким и хриплым. Джек тем временем скрылся за пологом палатки. Нэнси чувствовала себя лучше. Видимо, она устала до предела, и ее организм сам принял решение остановиться, вне зависимости от рассудка. Как только мужчины вышли, в палатке сразу стало холоднее. Вернувшись, Джек передал Нэнси две оловянные кружки: одну с чаем, другую — до краев наполненную цампой. |
