|
Возможно, они действительно призваны пугать людей, но вот вопрос: кому эти головы принадлежали и почему жертвы так изуродованы? «Я хотел бы немедленно переговорить с вашим настоятелем», — объявил я. Восточный человек даже не улыбнулся. «Ступайте к башне. Ламы встретят вас там». Он указал на ступени, что вели к полосе скалистой почвы между стенами и монастырем. Я был растерян — с одной стороны жуткие предупреждения на пиках, с другой бездонная пропасть — и подчинился его требованию. Проходя мимо незнакомца, я заметил у него меч и подумал, что это не просто украшение. Вдвоем мы пересекли полосу невозделанной земли, приблизились к воротам монастыря, и мой спутник громко замолотил кулаком по дверям. Двери распахнулись, открыв взору мрачный внутренний двор и сторожа — коренастого шерпа. Кроме него, во дворе не было ни души. Я последовал за своим безмолвным проводником через арочный вход, вдоль нескольких каменных коридоров, через несколько внутренних двориков, и наконец мы дошли до башни. Широкий пролет ступеней резко заворачивал вдоль периметра стен башни, прерываясь площадками с выходящими на них дверями. Мы поднялись почти до самого верха — там мой провожатый открыл дверь и жестом предложил мне входить. «Пожалуйста. Умываться. Отдыхать». Что я мог сделать? Ничего. Бежать? Но куда? На стены? В одиночку по шелковому шнуру мне не спуститься, даже если никто не станет мешать. Мне было трудно представить, что я смогу проделать обратный путь без нормальной одежды и самого необходимого. Я глубоко вздохнул, пригнулся, переступил порог и очутился в тесной, как колодец, келье. Не успел я повернуться и спросить, когда ожидать настоятеля, как услышал грохот захлопнувшейся двери и звук поворачивающегося ключа. Я бросился назад, но было поздно: вниз по лестнице удалялись шаги. Кляня себя за недомыслие, я повернулся и оглядел комнату. Здесь были кровать, стул, стол, миска и кувшин с водой, окно — я метнулся к нему. Окно прикрывала кованая решетка. Я придвинул лицо к прутьям и обратил взор вниз, к монастырю. Келья оказалось даже выше, чем я предполагал. Моим глазам предстали крыши и дворик прямо под окном. Не тот, что располагался сразу за стенами, а внутренний двор храма. Прижав щеку к решетке, я увидел нечто такое, что кровь в моих жилах вдруг похолодела, как талая вода гималайских ледников. Группа шерпов усердно собирала хворост и стаскивала его к широкому основанию будущего, как я понял, костра. А верхушку этой кучи бревен и хвороста для розжига венчал самый страшный объект, какой мне когда-либо приходилось видеть, — деревянная клетка в рост человек. Судя по всему, эти приготовления продолжались около получаса — как раз с того момента, когда мой китайский друг из долины в первый раз потянул за удивительный шнур. Осознав, что происходит, я закричал от ужаса. Кажется, это были какие-то жалкие и бессильные слова: «Нет! Боже милостивый, нет!» — однако большую часть времени я просто выл от страха, как зверь… Помощник настоятеля испуганно отпрянул. Никогда в жизни он не слышал более жуткой истории. Неужели такое место на самом деле существует? По мертвенно-бледному лицу чужака струился пот. Он рассказывал, и пережитый кошмар вновь становился реальностью, наполняя ужасом его распахнутые голубые глаза. 37 Когда они покинули рынок и вышли на главную площадь, Нэнси почувствовала легкое опьянение. Пиво на высоте 12 тысяч футов над уровнем моря подействовало не так хорошо, как уверял Джек Адамс. Ее покачивало, и контуры зданий казались слишком резкими на фоне лазурного неба. — Может, лучше дождаться возвращения Гуна? Нам ведь надо быть готовыми к его приходу. — Да не волнуйтесь, — ответил Джек. — Он тут неподалеку, в чайной «Мигу». |
