Маркиз приблизился к ней.

"О моя возлюбленная девочка! Я сделал вам больно, – сокрушенно проговорил он. – Обидеть вас все равно, что оторвать крылья у бабочки: вы так же хрупки и так же прекрасны.

В голосе маркиза зазвучали глубокие, ласкающие ноты, и вдруг настроение его резко переменилось.

Вы снова вводите меня в искушение, Арабелла. Когда я смотрю в ваши глаза, я забываю обо всем на свете, когда вижу ваши подрагивающие губы, думаю только о том, что страстно хочу их целовать. Ну не пытка ли это?! Если вы останетесь, уехать придется мне!"

"Нет, нет! – вскричала Арабелла, вспомнив о той смертельной опасности, которая подстерегала маркиза за пределами замка. – Ни в коем случае! Если бы объяснили мне…"

"Почему я не могу жениться? – перебил ее маркиз. – А разве это не очевидно?"

"Нет", – ответила Арабелла, устремив на него полный недоумения взгляд.

"Даже когда вы смотрите на Бьюлу?" – тихо спросил маркиз.

"Бьюлу?!"

"Именно. Неужели вы полагаете, я хочу, чтобы мой ребенок оказался таким, как она? Только представьте, что это мой сын… наследник титула и всего, чем я владею!"

"Но это невозможно", – начала Арабелла.

"К чему слова, – прервал ее маркиз. – Это у нас в роду. В крови Бельмонтов, которой я так гордился! Я изучал историю своего рода. Один мой предок был казначеем короля Генриха Восьмого, другой командовал армией у Карла Второго. Мой прапрапрадед дрался с Мальборо. Все это были сильные, красивые люди, которыми гордилась бы любая семья".

"Бьюла, без сомнения, является печальным исключением".

"Ой ли? Кто знает, какие семейные тайны хранит история? А вдруг уродство и безумие передаются в нашем роду из поколения в поколение?"

В голосе маркиза было столько боли, что Арабелла сочувственно положила руку ему на плечо.

"Прошу вас, милорд, не мучьте себя! Ваши подозрения беспочвенны".

"Разве у вас есть доказательства? – ответил маркиз и, закрыв лицо руками, отвернулся. – Теперь вы знаете, – через некоторое время снова заговорил он, – почему я все это время не приезжал домой".

"Вам было страшно видеть девочку?"

"Страшно! Я, человек, которого отмечали за храбрость в бою, человек, ни разу не дрогнувший перед лицом неприятеля, превращался в жалкого труса при мысли о встрече с этим несчастным созданием!"

"Но вы же видели ее раньше?"

"Мне следует рассказать все с самого начала. Я поклялся никогда не говорить на эту тему, но вы должны знать, почему моя любовь к вам, всего лишь волшебный сон, который лучше забыть".

"Я никогда не сделаю этого!" – отрезала Арабелла.

"О дорогая! За эти слова я люблю вас еще больше. Но выслушайте же меня до конца. Может, тогда и в ваших глазах я буду так же обречен, как в своих собственных".

"Давайте присядем", – мягко предложила Арабелла, увлекая маркиза на софу около камина. Лицо его было странно осунувшимся: за то время, что они провели в этой комнате, он, казалось, постарел на несколько лет.

"Несчастье с отцом произошло, когда я был в Оксфорде. Узнав об этом, я бросился домой и застал его в очень плохом состоянии. На мое предложение остаться матушка ответила отказом: она не хотела, чтобы я бросал учебу. Мне было двадцать тогда, и мой диплом представлялся нам обоим чем-то очень важным. Я продолжил занятия и снова появился дома только на каникулах. Отец угасал, а матушка находилась в постоянном нервном напряжении, что было на нее совсем не похоже. Более того, она была на грани срыва, беспричинно плакала и буквально цеплялась за меня, когда мне пришло время возвращаться в университет.