"Вам пора перестать думать о своих несчастьях! – пылко воскликнула Арабелла. – Вы не смеете калечить себе жизнь нелепыми страхами и подозрениями!"

"Думаете, я не пытался их рассеять? На войне в пылу сражения я ненадолго забывал о своих несчастьях, а вернувшись из Франции, с головой окунулся в великосветские забавы. Меня так и прозвали: "Веселый Маркиз". Слышали?"

"Да", – призналась Арабелла.

"Мои друзья с удовольствием поведают вам, каким развеселым я становлюсь, когда хорошенько накачаюсь вином. – Губы маркиза искривились в циничной усмешке. – Но стоит мне закрыть дверь и остаться в одиночестве, как я сразу вспоминаю, кто я есть на самом деле".

"Вы не можете всю свою жизнь провести в унынии".

"А я и не собираюсь! – парировал маркиз, поднимаясь с софы. – Всегда найдутся очаровательницы вроде леди Сибил, которые помогут скрасить жизнь! А еще всегда будут французский коньяк, карточные столы под зеленым сукном и друзья! Не нужно меня жалеть, Арабелла. Меня ждет совсем неплохая жизнь… но в одиночестве".

"Значит, я вам совсем не нужна?" – дрогнувшим голосом спросила Арабелла.

"Не нужна?! – Слова маркиза прозвучали резко, как выстрел. – Разве вам неизвестно, как я нуждаюсь в вас? Вы самое совершенное и целомудренное создание, какое я только встречал в жизни, и та женщина, о которой только может мечтать любой мужчина. В вас столько чистоты, что я не посмею омрачить ее ничем злым и безобразным. Единственное, чего я не в состоянии вынести, – это ваше враждебное отношение!"

"Этого никогда не будет", – сказала Арабелла просто. "Моя дорогая, вы так молоды и не представляете, что вам придется испытать, если рожденный вами ребенок – мой ребенок – будет таким, как Бьюла".

Арабелла ничего не сказала: возразить было нечего. В ответ на ее молчание маркиз рассмеялся, и в этом смехе не было веселья.

"Как видите, все ясно без слов. Идите спать, Арабелла, уже поздно. Завтра мы постараемся все решить".

"Я никуда не уеду".

"Это невозможно. Если вы останетесь, я могу больше не захотеть быть благородным и приносить себя в жертву. Я забуду о ваших совершенствах и буду помнить лишь о том, что вы женщина. Женщина, которую я обожаю и в которой нуждаюсь больше всего на свете!

"Я не могу вас оставить", – прошептала Арабелла. На ее побелевшем лице бездонными заводями выделялись потемневшие от страдания глаза.

Маркиз поймал ее взгляд, и между ними установилась какая-то почти магическая связь, которую, казалось, ничто не в силах было разрушить.

"Я люблю вас, Арабелла, – прошептал маркиз. – Как я желал бы осыпать поцелуями вас всю, от прелестной огненной головки до маленьких ножек! А теперь идите, или я забуду, что вы пользуетесь моим гостеприимством. Ложитесь спать и выкиньте из головы человека, который вас недостоин".

Что-то в голосе маркиза подсказало Арабелле, что он находится на грани срыва и дальше испытывать его выдержку она не имеет права.

"Хорошо, – согласилась она, – я ухожу, но только потому, что такова ваша воля. Однако не думайте, что я потерпела поражение или сдалась! Я буду бороться за вас и против вас, хотя в одном вы, наверное, и правы: сейчас не время и не место".

Подойдя к маркизу, Арабелла заглянула ему в глаза, и от детской доверчивости ее взгляда у него заныло сердце. Очень бережно он привлек девушку к себе, и его губы начали искать ее рот. Прежняя исступленная страсть в нем уступила место нежности, но поцелуи, как и прежде, опаляли огнем.

Почувствовав, как разгоравшееся в нем пламя перекидывается на нее, девушка отстранилась и пошла к выходу.