- Совесть - сказка для гражданских, а нам ее по уставу иметь не положено...

- Вот ты ее имеешь с утра до ночи.

- Не тявкай! Много рассуждать стала, - прищурился Игнат.

- Что, уставом и это запрещено?

- Достала ты меня, Лиса, смотри, разозлюсь, а то и обидеться всерьез могу.

- Угрожаешь? - криво ухмыльнулась девушка.

- Предупреждаю. Достала меня твоя философия! Приказ есть приказ. Не тебе и не мне его обсуждать. Кто бы говорил о кошмарах с невинноубиенными в главной роли. У самой взвод жмуриков за спиной марширует, не меньше, а ту да же - в рассуждения.

Алиса скрипнула зубами, вперив в капитана немигающий, красноречивый взгляд. Они смотрели друг на друга всего минуту, но каждый понял - о перемирии и добрых отношениях речи быть не может. Они враги, и кто кого - у кого ума и хитрости больше.

"Жаль пускать тебя на мясо, но ты сама мне выбора не оставляешь" - говорил взгляд Игната.

"Порву я тебя, капитан. Утоплю лично. За всех. За все разом. Быть тебе моим последним объектом" - говорил взгляд Алисы.

Игнат нахмурился, по лицу прошла судорога сомнения, и вновь оно разгладилось, взгляд стал спокойным, по-отечески добрым:

- Устала ты. Давай организую тебе отпуск на пару недель. Настроение поднимает, мысли оптимистические появятся. Смотрю, совсем тебя хандра замучила, на старших по званию уже замахиваешься. Так и до трибунала недалеко. Нет, серьезно, сразу после стрельб лети в Любицы...

- Почему именно в Любицы? - прищурилась Алиса, пытаясь по лицу и взгляду капитана понять причину его лояльности. Ведь фактически открыто перчатками обменялись и каждому ясно - война. Значит, перехитрить решил? Посмотрим...

- Прекрасный, тихий городишко. Лучшего для отдыха не найдешь. Я сам, грешен, собрался туда на днях. Билеты вон в бардачке лежат. А не получается пока. Так что лети, лейтенант, отдыхай. Я позже присоединюсь, - улыбнулся заискивающе. - Не прогонишь?

- Ну, что ты милый, - протянула Алиса: присоединяйся, голубок. В приятном для тебя городке все точки над "и" и поставим.

- Вот и славно. Оторвемся, душа моя, вволю.

Скатился с капота, залез в салон и вытащил билет.

-  В аэропорту тебя встретят, отвезут в Любицы, прямо до гостиницы. Уверен, тебе понравится.

Алиса внимательно посмотрела на него:

- Мне уже нравится.

Только вопрос беспокоит - почему именно Любица?

Глава 15

Он хотел всего лишь развеяться, забыться, но сердце, стряхнувшее наледь прожитых лет, лишало возможности вернуться в состояние беззаботной расслабленности, надменного равнодушия, что позволяла Бэф бесстрастно взирать на мир людей, от души веселиться, глядя на их деятельность, пародию, на ту мораль, что проповедуют, на маски лиц, диссонирующие с мыслями.

Совсем недавно он любил бродить по улочкам городов, подшучивать над людьми, подслушивая их мысли. Ему нравилось снимать с человеческих лиц фальшивые маски, оголять истинную суть, как нравилось смотреть на шедевры живописцев. Кисть художника фантастически точно передавала забытые Бэф чувства. Он мог часами стоять у полотен Эль Греко, Боттичелли, Васильева, Веласкес, ловя малейшее движение души, рожденное от полотен гениев. Мог улететь в Санкт-Питербург специально лишь для того, чтоб посетить Эрмитах, пройтись по Ботаническому саду. Или в Венецию, чтоб покормить голубей на площади, посидеть в кафе на набережной. В такие минуты он почти чувствовал тепло солнечных лучей, что заливали улочки древнего города, почти ощущал дуновение ветра: и понимал радость озорных мальчишек, играющих у фонтанов.