- Ладно, Алиса, хватит угроз. Давай поговорим по-человечьи, как друзья, - предложил спокойным, серьезным тоном, присев на край стола.

Сталеску  пристроилась рядом, сложив руки на груди, и кивнула:

- Давай. Начинай, капитан.

- Игнат.

- Боюсь не выговорю.

Гнездевский вздохнул: ну, что за баба! Ладно, милая, и не на таких пули отливали...

- Что ты хочешь?

- Откровенности. Только не уверяй меня, что этот загорелый мэн импозантной наружности древних викингов, враг народа и возмутитель спокойствия Отчизны. Спорю, Горловский вообще не в курсе о его существовании. Разубеди.

"А ты свяжешься с полковником, особистами, и вместе с этим всплывут и масса других заказанных. Меня возьмут в оборот, вытрясут и счета, и фамилии заказчиков. Ну, а что дальше и ежу ясно", - прикинул Игнат: "Ладно, умница, хочешь правды, узнала б сначала ее цену"...

- Ты права, Алиса, он мой личный враг. Это не приказ, просьба, одолжение. Я в свое время сделал для тебя немало...

- Например?

- Оставь личное, вспомни о матери и о братьях.

Лицо Сталеску закаменело:

- В переводе на внятный язык это звучит так: хочешь спокойствия и защищенности родных, сделаешь, как я сказал. Иначе их в расход, а ты живи, как хочешь. Если сможешь.

- Примерно, мрачные краски убери - будет в самый раз, - кивнул Игнат. - Но чтоб лишних вопросов не возникло, добавлю: этот человек первый и последний, кого я прошу убрать лично для себя. А потом проси, что хочешь, считай, я у тебя и в долгу, и на крючке.

"Китов на крючок не ловят", - глянула на него Алиса, вздохнула и взяла снимок, чтоб еще раз просканировать фото: лет тридцать, элитный самец не менее элитных кровей, не самодур и далеко не дурак. Волевой, просчитанный, способный на поступок. Ясно, почему Гнездевский выбрал для его устранения именно Алису: такой мужчина спит с открытыми глазами и опасность чует, как волк кровь - за версту. Не каждому по зубам. Точно - не Гнездевскому.

- Насчет твоей матери упадет сумма в десять раз большая, чем обычный тариф.

Оп-па! А мачо-то дорогой. Позолоченный.

- Чем же он тебе не угодил? Накопал на тебя компромата? Только не говори, что он тебя шантажирует, не в его стиле.

Игнат развернулся к девушке, решив выложить ей часть правды:

- Личное. Он убил мою жену.

Алиса хлопнула ресницами: неожиданный поворот, что и говорить. Вот только веры тебе нет, капитан...

Игнат словно угадал мысли девушки, отстегнул компьютор от поясного ремня, открыл, набрал код доступа к нужному документу и отошел от стола, чтоб Алиса сама смогла посмотреть все, что ей надо. Лишнего Игнат не хранил. А то, что было, наверняка придется по вкусу этой чистоплюйке.

Сталеску с трудом скрывала удивление, просматривая личный архив капитана. Она видела фото жены капитана, но снимок не отображал истинной красоты женщины. На видео Агнешка была обворожительно красива: золотистые волосы, огромные синие глаза, в которых залегла печаль и усталость, лицо и фигура - идеальны. Вот она в бутике, вот на вечеринке, а вот... в объятьях мачо. Странно...

- Я чувствовал, что она мне изменяет, вел слежку, - пояснил капитан.

Угу? А это, значит, любовное свидание? В темноте, на дамбе? И личико у изменщицы со следами слез и побоев, наверное, после не слабых любовных игр, прямо там же, на цементных перекрытиях, в россыпи банок, окурков, обрывков газет и журналов. Какой изысканный вкус! И ведь не подумаешь так сразу, не на утонченную Агнешку, ни на элегантного мужчину, у которого уважение к себе проступает не только во взгляде - в каждой клеточке кожного покрова лица. Да, и не предаются запретной страсти с такими лицами, с такими взглядами. Скорее прощаются навеки...

Нет, не любовное это свидание, далеко не любовное. Так что килограмм лебеды с ушей прочь, капитан.