- Значит, импровизация?

- Значит. Согласна?

- М-м-м... Люблю вампиров, славные, говорят, дядечки, - широко улыбнулась Сталеску.

- Ты меня обяжешь, - искренне порадовался Игнат, и даже приложил руку к груди, склонившись в порыве благодарных чувств.

"Обяжу, обяжу", - прищурилась Алиса, продолжая с улыбкой смотреть на капитана: "Повяжу. И утоплю. До видзеня, пане Гнездевский. Вечная вам память и салют над могилкой"...

Познакомиться с объектом не составило труда: голый расчет. Пара вызывающих эскапад и максимально приближенная к реальности легенда на тот случай, если мужчина действительно умен.

Она все рассчитала правильно, и он не разочаровал ее, оказавшись не только умным, но и тактичным, остроумным, но никак не вампиром, а человеком. Алиса, закрыв двери за Бэфросиастом, криво усмехнулась - вампир! Ага, а она сирена.

Болтун Гнездевский, и гордится этим.

Сталеску вытащила компьютер и всю ночь пробегала по тем секретным секторам, что удалось взломать. К утру она уже знала, настоящий вампир - Игнат Гнездевский - гениальный махинатор, альфонс и банальная сволочь. Алиса же - его убийственные клыки, с помощью которых он сыт, доволен и чист.

Ничего, она убьет его без применения древних методик, по современному, скомпоновав все добытые факты, составив рапорт и найдя возможность передать его лично полковнику Горловскому.

Пора Игнату мазать лоб антисептиком....

Глава 17

Они встретились утром в парке. Игнат сидел на скамейке, ел мороженное с таким удовольствием, словно от рождения не ведал о подобной сладости. Инга хмыкнула, хлопнувшись рядом с ним на лавку:

- Ничуть не изменился! Как холод, так тебя на мороженное тянет!

- Опустим мои пристрастия, сестрица. Вкушение столь дивного десерта не мешает мне слушать.

- Ты не слушай, а думай, как помочь! Игнат тебе племянник, крестник, в честь тебя, между прочим, назван!

- Поэтому я и поспешил на родственный зов, - хохотнул Гнездевский, откинул вафельную трубочку в урну и примирительно обнял женщину. - Рассказывай, Инга.

Игнат с каменным лицом выслушал сестру. Сердце екнуло в груди, как у охотника, настигшего дичь: удача?

- А не встретиться ли мне с малышом? Со мной-то он будет откровеннее, - сказал задумчиво.

- Не знаю, - пожала плечами Инга. - Мне не его откровенность важна, а сохранность.

- Ну, это я тебе гарантирую. Ладно, - хлопнул ладонью по колену. - Когда, говоришь, у него занятия заканчиваются?

- Сегодня у нас понедельник? Вторник...

- Точно, - хохотнул Гнездевский. - С утра пробил. Совсем ты, мать, зарапортовалась.

- Тебе бы такую головную боль!

- Да не злись - решим. Не проблема. Игната рано домой не жди, я его под свое крыло возьму, раскручу на доверительный разговор, выясню все. Так и быть, о подробностях тебе как матери поведаю. Там посмотрим, кого и куда, где правда, а где фантазия.

- Стоп! Это ты про что? Не смей впутывать мальчика в свои игры! Узнаю...

- Да ты что?! - натурально оскорбился капитан. - Чтоб родную кровь подставлять? Ты, Инга, совсем! Вот обижусь - будешь сама разруливать ситуэйшен!

- Извини, - сникла женщина.

- Да, ладно, я сегодня добрый. Забыли. Все - тебе на работу, а мне... Где Академия-то?

- А ты не знаешь?! На Менделеева. Главный корпус. Вторник - лекции в два закончатся.

- Понял. Держись. Увидимся.

Мужчина поднялся и легкой пружинистой походкой пошел к выходу из парка, насвистывая себе под нос полонез Огинского.

Женщина долго смотрела ему вслед и думала: не зря ли она брата вызвала? Не к добру он такой веселый.