Без пяти два Гнездевский вошел в холл академии и замер у окна, поглядывая на стайки студентов, пробегающие мимо. Племянник появился ближе к половине третьего, один, отдельно от группы сверстников. Прошел в холл, вытащил из сумки толстовку, накинул, оглядывая хмурым взглядом суетящихся девушек. Игнат хмыкнул: в таком цветнике только монахом и жить.

- Привет, племяш! - хлопнул его по плечу с щедрой улыбкой богатого родственника.

Лицо парня вытянулось от неожиданности:

- Дядя Игнат? - обрадовался, протянул руку для приветствия, улыбнулся, как долгожданному, единственно желанному гостю. - Надолго к нам? Когда приехали? К маме заглядывали? Что ж вы не позвонили - мы бы встретили...

- Сколько вопросов, парень. Скажи главное - рад?

- Вам - всегда!

- Это хорошо, - кивнул, оглядывая пробегающих студенток с прищуром опытного ловеласа. - Ах, хороши девочки.

- Да, ну, - скривился Игнат. - Серость.

- Не скажи, ой, не скажи, - плотоядно улыбнулся мужчина. - Меня б сюда хоть на недельку, я б эту серость облагородил, раскрасил яркими красками.

- Ну, дядя Игнат, - восхитился прыти мужчины парень.

- А что? - выгнул тот бровь, отвлекшись от лицезрения частокола стройных ножек, - Очень некоторые экземпляры выдающиеся. Спереди особенно. Смотри вон, шатеночка, черноглазая. Кто такая?

- Наташка. Интеллект стремится к нулю, амбиции к Альдебарану.

- Ух, ты, - рассмеялся мужчина. - Как ты ее: катком и по всем позициям. А они у нее ... весьма. Ладно, поверю тебе на слово. Поищем более гармонично развитые экземпляры. Куда пойдем? Я лично голоден, да и ты, думаю, после обилия принятых в голову знаний не прочь перекусить. Предлагаю ресторацию. Пошли?

- Не знаю, - замялся парень.

- Я знаю, - хмыкнул мужчина, увлекая парня к выходу.

Они не спеша шли по проспекту. Гнездевский то и дело оборачивался, провожая взглядом наиболее симпатичных представительниц женской половины населения. Игнат улыбался, с некоторой завистью поглядывая на дядю. Он всегда ему нравился. Мальчишкой Игнат часто копировал выражение лица дяди, походку, едкие выражения. Вот только так и не научился, как он воспринимать действительность: легко, бодро шагая по жизни.

- Вы домой к нам заходили?

- Нет, только с поезда, племяш.

- Надолго к нам?

- Как получится. Может, уже вечером улечу, а может, на пару суток у вас зависну. Прогонишь? - подмигнул и тут же развернул парня влево, беззастенчиво указывая пальцем на стройную блондинку, гордо вышагивающую по соседней дорожке, параллельно им. - Ты смотри, какие лани без охраны фланируют!

Парень пожал плечами - девушка, как девушка.

- Ясно, - кивнул Гнездевский и побрел дальше, придерживая Игната за локоть. - Делаю вывод - ты влюблен.

- С чего вы взяли? - нахмурился тот: неужели дядя уже с мамой разговаривал, и та наябедничала?

- Логика, малыш. Женщинами не интересуешься и при этом не монах, а вьюношь в полном расцвете гормонов. Я в твоем возрасте... Ну, да ладно, опустим автобиографические подробности. А то пойдешь по моим стопам, Инга меня убьет. Наша матушка в свое время сильно моими знакомыми недовольна была. В каждой какой-нибудь изъян находила. Боялась - женюсь, карьеру под каблучок брошу и все - жизнь в сортир.

- Мама тоже не довольна, - вздохнул Игнат.

- Удивил, - хмыкнул мужчина. - Мама самая придирчивая профессия. Не стремись ей угодить - бесполезно. По опыту знаю. Даже если твоя избранница будет обладательницей национальной премии во всех областях, мисс Вселенная и идеальная хозяйка, все равно маман найдет к чему придраться. Женская ревность называется. Не сталкивался еще с ней?

Парень загрустил, задумался:

- С женской - нет, - выдохнул, не скрывая печали. Вспомнился ему ненавистный  Бэфросиаст, наглый, непробиваемый вампир-соперник.