- Мне не холодно, - хрипло заметил Бэф, не сводя взгляда с девушки.

- А мне - да. Так что, прошу прощения, но мне придется вас изнасиловать. Конечно, максимально бережно, учитывая степень ваших повреждений. И скорей всего не один раз. Но вашей невесте мы об этом не скажем. Будем считать измену необходимостью.

- У меня нет невесты.

- Подружка, любовницы. Какая разница? Постарайтесь проявить активность, граф, - склонилась над ним, осторожно проникая рукой под одежду.

Бэф замер:

- Вы серьезно? - прошептал.

- Представляете - да. Если вы замерзнете, на меня будут странно смотреть. В экстремальных ситуациях, подобных нашей, женщина служит незаменимым обогревателем. Цинично? Но факт. Рядом с нами невозможно замерзнуть. Разве вы не знаете про эксперименты наци? Еще в Великую Отечественную войну они скидывали военнопленных в холодную воду при морозе до тридцати градусов. И те, кого потом грела женщина, выживали.

- Вы опять спасаете меня? - ладонь графа накрыла руку Лисы, готовую проникнуть под пояс брюк.

- Себя. Хобби у меня такое. Если я вам настолько неприятна, закройте глаза и представьте, что вас развлекает любая другая красавица. Какие вам женщины по вкусу: брюнетки, блондинки? Длинноногие, широкобедрые?

- Ваш шепот похож на шипение, - улыбнулся мужчина. - Вы неподражаемы в роли соблазнительницы.

- Смеетесь? - выдернула руку из его ладони. - Хорошо. Пара часов и мы начнем клацать челюстями. Под столь приятную мелодию занятия любовью пройдут активнее.

- Ложитесь спать, Лесс. Я не дам вам замерзнуть. Но для этого не обязательно отдаваться мне, - заметил серьезно, подтягивая ее к себе одной рукой.

Девушка легла на его плечо, решив поверить, и не разочаровалась. Мужчина больше не изображал истукана. И оказался более умелым и опытным, чем Лиса представляла себе. Ласки графа не убаюкивали, наоборот, возбуждали настолько, что спать не представлялось возможным. Сталеску стало не просто тепло - жарко. Вновь обуяло желание изнасиловать Рицу, но уже из вредности, в отместку за то, что переусердствовал.

- Странный ты человек: то лежишь, как дрова, сосновым лесом озонируешь, то увлекаешься настолько, что Казанова бы застрелился, узнай про такого искусного соперника. Он, милый, с тобой и рядом не стоял, - сказала в лицо графу. Бэф улыбнулся и, зарывшись пальцами в волосах Лесс, прошептал:

- Ты удивительная женщина. Твоя духовная красота гармонична физической.

- Еще один шаг по стезе обольщения?

- Как тебе угодно.

Лесс вздохнула: у него даже голос возбуждает!

Да к черту разговоры!

Потянулась к нему, желая поцеловать, и тут же была откинута в сторону:

- Нет!

Как это понимать? - хлопнула ресницами, поднимаясь:

- Не любишь целоваться?

- С тобой - нет.

- А-а-а, ну, извини, - отвернулась, скрывая обиду. Она, конечно, не считала себя мисс Вселенная, но что настолько некрасива, понятия не имела. Ни один мужчина еще не позволял себе подобной откровенности. Неприятно, но как говорят - на вкус и цвет приказа нет.

Принялась застегивать рубашку: обогреватель, кажется, сломался. Придется искать другое топливо. А надо бы поспать. Очень. А то глаза слипаются. Завтра еще топать и топать, с балластом килограмм на сто. Далеко она уйдет невыспавшаяся, голодная, замерзшая...

Рука мужчины притянула ее к себе:

- Спи, - прижал Лесс спиной к своему здоровому боку.

Девушка хотела напомнить, что именно это и пыталась сделать, но не стала. Просто закрыла глаза и отключилась.

Первое, что она увидела, проснувшись - руку со скрюченными, застывшими пальцами и инеем на длинных ногтях.

Девушку подбросило: Бэф умер! Замерз ночью! Лесс приложила ладонь к его сонной артерии, склонилась к самым губам, прислушиваясь, приглядываясь: ноль! Ни дыхания, ни пульса, ни реакции!

Принялась тормошить мужчину, растирать лицо, шею.